Ирвин Уоллес - Чудо

— Что? — ошеломленно переспросил Уртадо.

— Вы что, стесняетесь? Ах ты, господи! Я же все равно вас не вижу. Раздевайтесь поскорее, залезайте в кровать, накройтесь одеялом и притворитесь спящим. Одежду повесьте на стул.

— Я принес с собой чемодан…

— Чемодан — под кровать!

Уртадо схватил чемодан и засунул поглубже под кровать, так чтобы его не было видно от двери.

— Свет в комнате горит? — спросила Наталия.

— Да, люстра.

— Выключите.

Уртадо выключил верхний свет.

— Но горит еще ночник у кровати.

— Его оставьте. Вы уже раздеваетесь?

— Сейчас разденусь.

Он снял вельветовую куртку, расстегнул рубашку, стащил ее и повесил на стул. Затем сбросил с ног туфли, расстегнул брючный ремень и, неуклюже прыгая на одной ноге, вылез из брюк, которые отправились следом за рубашкой на спинку стула. Уртадо остался стоять в трусах и носках.

— Готово,— сообщил он,— я разделся.

— Залезайте под одеяло. Закройте глаза, будто вы спите.

Он сделал все, как велела Наталия, и увидел, что она идет к нему. Подойдя, девушка присела на край кровати.

— Я лягу рядом с вами,— сказала она.— Запомните, мы — муж и жена. Когда жандармы постучат, я сама открою им дверь. Притворитесь спящим, а остальное я беру на себя.

Она легла под одеялом рядом с ним, и Уртадо ощущал тепло, исходящее от ее молодого тела. В иной ситуации его реакция была бы типично мужской, но в данный момент было не до эротики. Уртадо был слишком напряжен, чтобы думать о чем-то другом, помимо грозящей ему опасности.

— У меня обостренный слух,— прошептала Наталия,— и сейчас я уверена, что они совсем близко. Закрывайте глаза, лежите смирно и предоставьте остальное мне. Я ведь раньше была актрисой.

Страх тугим комком застрял в горле Уртадо, почти душил его, однако Микель лежал неподвижно, изображая из себя бревно и ожидая стука в дверь.

Он раздался через пару минут — три резких удара в дверь. Мужской голос проговорил по-французски:

— Есть кто-нибудь в номере? Если да, откройте дверь. Это полиция.

Наталия села в кровати.

— Да, я здесь,— откликнулась она.— Я сплю…

— Открывайте, это жандармы. Мы опрашиваем всех постояльцев отеля. Вам не о чем волноваться.

— Уже иду,— крикнула Наталия.— Одну секунду.

Уртадо натянул одеяло до подбородка и зажмурил глаза. Он слышал, как девушка обошла кровать и прошлепала босыми ногами к двери. Затем щелкнул замок, скрипнула дверь, и на пол комнаты легла полоса света из коридора.

Приоткрыв один глаз, Уртадо увидел Наталию в просвечивающей ночной рубашке и двух полицейских, стоящих в коридоре. Тот, что был постарше, заговорил извиняющимся тоном:

— Я — инспектор Фонтен из комиссариата полиции Лурда. Приношу извинения за то, что потревожил вас столь бесцеремонным образом, мадам, но это дело чрезвычайной важности. К нам поступил сигнал о готовящемся террористическом акте, и мы восприняли его со всей серьезностью. Теперь с помощью наших коллег из По и Тарба мы осматриваем все гостиницы города.

— В городе террористы? — переспросила Наталия, и в ее голосе прозвучал искренний испуг.

— О, вам нечего бояться, мадам. Мы подняли на ноги всех наших людей. Скажите, вы одна в номере или здесь есть кто-то еще?

— Мой муж. Бедняжка, он так устал после долгого перелета, что сейчас спит без задних ног. Но если вам необходимо задать ему какие-то вопросы, вы, разумеется, можете войти и разбудить его. Или вы хотите обыскать комнату? Сколько вас? Я не вижу…

В ее голосе прозвучала щемящая беспомощность.

Уртадо услышал другой, более высокий мужской голос. Вероятно, он принадлежал второму полицейскому.

— Инспектор,— проговорил он,— по-моему, юная дама слепа.

— К сожалению, вы правы,— грустно подтвердила Наталия.— Я приехала в Лурд, надеясь получить помощь от Непорочной Девы, но, если вы считаете нужным…

— Ну что вы, мадам,— прервал ее голос инспектора.— Простите нас ради всего святого. Я уверен, что вы не тот террорист, которого мы ищем,— неуклюже пошутил он.

— И мой муж — тоже,— холодно проговорила Наталия.

— Без сомнения,— сказал инспектор.— Извините, что пришлось вас разбудить. Мы пойдем дальше, а вы отдыхайте. Спокойной ночи.

Уртадо услышал, как они двинулись дальше по коридору, и открыл глаза. Наталия заперла дверь. В полумраке Уртадо видел, как она отыскивает путь к кровати.

— Ну как? — с гордостью в голосе спросила она.

Уртадо перекатился на спину и отбросил одеяло.

— Браво! Вы были неподражаемы, Наталия! — с неподдельным восхищением ответил он и добавил: — Я никогда не видел представления лучше.