Ирвин Уоллес - Чудо

— Каких именно чудес? — поинтересовалась Лиз.

— Ну, хотя бы случай, произошедший с сыном хозяина табачной лавки. Мальчик был слеп на один глаз, но однажды, попив воды из источника Бернадетты, он обнаружил, что может видеть обоими глазами. Или, к примеру, Катрин Латапи. Она упала с дерева, после чего у нее оказалась парализована правая рука. Придя в грот, она опустила руку в источник, и та снова стала действовать. Можно вспомнить слепую девочку Южени Труа. После того как Бернадетта обняла ее, к ней тут же вернулось зрение. Однако наиболее широко известен случай, произошедший с двухлетним сыном Наполеона Третьего, наследником французского престола, который, находясь в Биаррице, где отдыхала императорская семья, получил солнечный удар. Врачи опасались, что в результате этой неприятности у мальчика может начаться менингит. Воспитательница наследника приехала в Лурд, поговорила с Бернадеттой, наполнила флакон водой из источника и, вернувшись в Биарриц, обрызгала ею мальчика. Все последствия солнечного удара мгновенно пропали. После этого император издал указ, в соответствии с которым доступ в грот был открыт для всех желающих. С тех пор этот грот превратился в самое почитаемое святилище западного мира.

— Выходит, своей популярностью грот обязан исцелениям,— уточнила Лиз.

Отец Рулан передернул плечами.

— Думайте, что хотите, но сама Бернадетта уделяла мало внимания этим чудесам. Не забывайте, она была всего лишь ребенком, причем очень больным, поскольку страдала от жестокой астмы и недугов, вызванных хроническим недоеданием. Когда ей становилось совсем плохо, она не шла в грот, поскольку не верила в целебную силу источника. Вместо этого Бернадетта отправлялась в Котре — городок, расположенный в тридцати километрах от Лурда. Там был расположен курорт с термальными ваннами, и именно в них Бернадетта искала спасение. Однако и они ей не помогли.

— Но все же Бернадетта ездила туда?

— Да, поскольку в то время термальные ванны Котре считались чуть ли не панацеей от всех болезней.

— Если у меня будет время, я обязательно съезжу туда.

— Это не самое интересное место, но вы могли бы осмотреть тамошний собор Богоматери Котре, и в особенности новую часовню, возведенную внутри собора, часовню Святой Бернадетты. Попросите местного настоятеля показать вам ее. Забыл его имя… Кажется, отец Кайю, но я не уверен. Однако повторяю: кроме культовых зданий, осматривать там особо нечего.— Отец Рулан вытащил плоскую коробочку с сигариллами и снова закурил.— Короче говоря, Лурд стал тем, чем он является сегодня, благодаря целой веренице событий и, конечно, исцелений, которые были дарованы многим страждущим, кроме самой Бернадетты.

Лиз что-то записывала в блокноте. Затем она отложила ручку, помолчала несколько секунд, словно собираясь с мыслями, и самым невинным тоном осведомилась:

— А не было чего-то еще, благодаря чему грот обрел такую популярность?

— Чего-то еще? — удивленно поднял брови отец Рулан.

— Я слышала, что своей известностью это святилище во многом обязано политике.

— Политике…— повторил отец Рулан, задумчиво морща лоб.— А-а, вы, вероятно, имеете в виду конфликт между Пейрамалем и отцом Санпе. Я прав?

— Наверное. Так что там произошло?

— Ну, если не вдаваться в подробности, дело обстояло следующим образом. Тарбский епископ Лоране учредил комиссию, которая должна была произвести расследование. После того как комиссия признала тридцать случаев исцелений бесспорными, монсеньор Лоране решил, что провинциальный священник отец Пейрамаль — слишком мелкая фигура для явления столь грандиозных масштабов, и передал бразды правления святыней четырем членам братства Гарезона во главе с отцом Санпе. Если планы аббата Пейрамаля не простирались дальше сооружения базилики над гротом, то Санпе решил превратить Лурд в мировой центр паломничества. Одержимые гигантоманией, именно Санпе и его братство Непорочного зачатия отодвинули Пейрамаля на задний план, а затем и вовсе отстранили от дел. Они создали на окраине Лурда территорию святилища Девы Марии, устроили огромные площади, организовали движение процессий, завершили строительство церквей. Они фактически загнали Пейрамаля в могилу, уничтожили его авторитет. В результате святилище приобрело свой нынешний вид. Под словом «политика» вы имели в виду именно это?

В чем, в чем, а в недостатке искренности отца Рулана обвинить было нельзя. Он не утаил от нее ничего, но при этом в его словах не было ни единого намека на какое-либо жульничество или обман. Да, была борьба, были раздоры, и это можно поглодать, как сухую кость, но впиться зубами не во что. Умный, очень умный человек этот отец Рулан!