Ирвин Уоллес - Чудо

Лиз разглядывала священника, пытаясь составить представление об этом человеке. Ей подумалось, что если бы он не пошел в попы, то мог бы стать популярным актером и пользоваться бешеным успехом у женщин. Он был слишком мужествен и привлекателен, чтобы поганить свою жизнь обетом безбрачия. Его длинные волосы и ресницы пшеничного цвета, слегка раскосые глаза, чувственные губы, обходительность с легким налетом цинизма — зачем все это священнику? И что делает такой человек здесь, в этом Богом забытом городишке? Его место в Риме или даже на самом Святом Престоле!

Однако почти сразу Лиз сообразила, что Лурд вряд ли можно назвать «Богом забытым». На самом деле это весьма важный придаток Ватикана. Именно здесь — особенно в эти дни — творились религиозные действа, имеющие мировое значение. Без сомнения, Папа узнает, кто из его подчиненных действовал наиболее эффективно, и в скором времени отец Рулан непременно окажется в Риме, где ему и должно находиться.

Выйдя из задумчивости, Лиз обнаружила, что отец Рулан сидит за столом напротив и, выпуская клубы ароматного дыма, рассматривает ее с нескрываемым любопытством. Снова этот пристальный взгляд. Лиз слегка занервничала, поерзала на стуле и, наклонившись вперед, потушила сигарету в стоявшей на столе керамической пепельнице.

— Мне… Я очень рада, что вы смогли уделить мне время, святой отец. Наверное, следует рассказать вам, кто я, чем занимаюсь и что мне нужно в Лурде.

— Не стоит беспокоиться,— лениво проговорил отец Рулан.— Я знаю, кто вы, чем занимаетесь и что вам нужно в Лурде. Так что эту часть беседы можно опустить.

— И что же мне здесь нужно? — с вызовом спросила Лиз.

— Бернадетта,— ответил он с приятной улыбкой.— Точнее, ее скальп. По крайней мере, так мне сказали перед началом пресс-конференции, и, судя по вопросу, который вы задали, это правда. Вы считаете Бернадетту мошенницей. Что ж, мисс Финч, если вам станет от этого легче, могу сообщить вам, что вы не одиноки. При жизни Бернадетты и особенно после первых явлений Пресвятой Девы очень многие ставили ее слова под сомнение, а власти и вовсе считали ее аферисткой.

«А-а,— подумала Лиз,— так он из тех скользких змеев, которые сначала обезоруживают, а потом наносят молниеносный и смертельный удар». Лиз была опытным интервьюером, и эта тактика была ей хорошо знакома. Ей часто приходилось иметь дело с подобными отцами руланами, только на них не было белых церковных воротничков. Интересно, что заставило этого красавца и умницу нацепить белый воротничок и почему он выражает готовность помочь американской журналистке разворошить грязное церковное белье?

— Вы это серьезно? — спросила Лиз, решив поддержать игру.— Кто-то из современников Бернадетты и вправду считал ее мошенницей?

— Несомненно,— ответил отец Рулан.— Когда дама в белом явилась Бернадетте в первый раз, девочка решила никому об этом не рассказывать. Но потом младшая сестра Бернадетты, Туанетта, вытянула из нее эту историю и сказала их матери, Луизе: «Бернадетта видела белую девушку в гроте Массабьель». Луиза захотела во всех подробностях узнать, что именно видела ее старшая дочь, и Бернадетта рассказала матери о даме в белом. Луиза, доведенная до отчаяния напастями, обрушившимися в последнее время на их семью,— финансовыми неудачами, необходимостью то и дело переезжать с места на место, тюремным сроком, к которому приговорили главу семьи,— со злостью ударила Бернадетту палкой и закричала: «Ты видела всего лишь белый камень! Я запрещаю тебе ходить туда!» Отец Бернадетты, Франсуа, тоже запретил дочери возвращаться в грот. И тем не менее через три дня, после того как Бернадетта поведала об увиденном отцу Помиану, который воспринял слова девочки гораздо серьезнее, она снова пришла в грот и увидела Деву Марию во второй раз. После этого она впала в столь глубокий транс, что пришлось звать на помощь взрослых, которые на руках отнесли ее домой.

— Однако со временем родители поверили ей?

— Со временем — да, но не сразу,— ответил отец Рулан.— На следующий день, когда слухи о видениях Бернадетты достигли школы, ее вызвала мать-настоятельница и потребовала у девочки, чтобы та прекратила свои «ярмарочные фокусы», а одна из монашек ударила Бернадетту по щеке. И все же девочка вернулась в грот в третий раз, причем ее сопровождали две любопытные женщины, которым захотелось присутствовать при чудесном явлении. Дева Мария предстала перед Бернадеттой и на этот раз. Девочка попросила даму в белом назвать свое имя, но та ответила: «Это не обязательно». А затем добавила: «Окажи мне услугу и приходи сюда в течение пятнадцати дней». Бернадетта согласилась. Когда она пришла в грот в шестой раз, ее сопровождали уже около ста человек, среди которых была и ее мать.