Джеральдина Брукс - Люди книги

С этого момента Лола начала вести утомительную двойную жизнь. Члены «Хашомера» встречались два вечера в неделю. В эти ночи она ложилась спать рано, вместе с маленькой сестрой. Иногда, когда днем очень уставала от работы, неимоверным усилием воли заставляла себя не спать, слушая тихое дыхание Доры. Но по большей части нетерпеливое желание пойти на встречу помогало ей притворяться спящей, и, заслышав храп родителей, Лола знала, что может теперь спокойно уйти. Осторожно вставала, одежду надевала уже на площадке, надеясь, что соседи не выйдут из квартиры и не застигнут ее.

В тот вечер Мордехай объявил группе, что уезжает. Лола поначалу не поняла его.

— Я еду домой, — сказал он.

Лола подумала, что он имеет в виду Травник. Потом догадалась, что он собрался в Палестину и она его больше уже не увидит. Он пригласил всех в день отъезда прийти на вокзал и проводить его. Сказал, что Авраам, помощник печатника, решил ехать с ним.

— Он — первый. Надеюсь, многие из вас последуют за нами.

Мордехай глянул на Лолу, и ей показалось, что его взгляд был особенным.

— Когда бы вы ни приехали, мы будем вам рады.

В тот день, когда Мордехай и Авраам должны были уехать, Лоле страшно хотелось пойти на вокзал, но мать дала ей огромное задание. Рашель орудовала тяжелым утюгом, а Лола заняла привычное место у котла и катка для отжимания белья. В час, когда поезд Мордехая должен был отойти от станции, Лола смотрела на серые стены прачечной. Конденсат скатывался по холодному камню. Запах плесени наполнял ноздри. Она пыталась вообразить белый солнечный свет, о котором говорил Мордехай, серебристые листья олив и запах цветущих апельсиновых деревьев в окруженных каменными стенами садах Иерусалима.

Место Мордехая занял молодой человек по имени Самуил из Нови-Сада. Он был хорошим преподавателем, однако ему недоставало харизмы, поддерживавшей интерес Лолы к вечерним собраниям. Теперь чаще обычного она засыпала, еще до того как родители начинали храпеть. Просыпалась на рассвете: в этот час муэдзин сзывал соседей-мусульман на утреннюю молитву. Тогда она понимала, что пропустила собрание, и большого сожаления не испытывала.

Другие парни и девушки последовали за Авраамом и Мордехаем в Палестину. Каждый раз на вокзале устраивали большие проводы. Иногда они писали группе. Тексты были одинаковые: работа тяжелая, но земля стоит того, чтобы с ней работать, главное, чтобы дома и земли были еврейскими. Лола задумывалась об этих письмах. Неужели никто из них не тоскует по родному дому? Вряд ли всем была по вкусу новая жизнь. Однако казалось, что все уехавшие превратились в одного человека, говорившего с ними одним и тем же монотонным голосом.

Чем тревожнее становились новости из Германии, тем больше людей уезжали в Палестину. Аннексия Австрии приблизила рейх к их границам. Но жизнь общины шла как обычно: старики встречались, пили кофе и сплетничали, верующие ходили на онег шаббат [9] Субботние послеполуденные собрания. . Тревогу не вызвало даже то, что правительство сквозь пальцы смотрело на сборища фашистов. Они на улицах задирали евреев и нападали на цыган.

— Это обыкновенные оболтусы, — пожимал плечами Луджо. — Каждая община «не без урода», даже наша. Не надо обращать на них внимание.

Иногда, забрав очередную партию грязного белья в богатой части города, Лола замечала Исаака с перекинутой через плечо тяжелой сумкой с учебниками. Он уже учился в университете — изучал химию, как его отец. Лоле хотелось спросить его, что он думает об «уродах» и беспокоило ли его то, что немцы захватили Францию. Но ее смущала корзина с вонявшим бельем. К тому же она боялась спросить, чтобы не показаться дурочкой.

Заслышав легкий стук в дверь квартиры, Стела Камаль опустила на лицо кружевную паранджу и только потом пошла отворить дверь. В Сараево она пробыла чуть более года и все еще придерживалась консервативных обычаев Приштины, где ни одна традиционная мусульманская семья не позволяла своим женщинам показать лицо посторонним мужчинам.

В тот день, однако, ее посетитель не был мужчиной. Пришла прачка, с которой договорился ее муж. Стела посочувствовала молодой девушке: за спиной у нее висела корзина с выглаженным бельем, а через грудь перекинут мешок с грязной одеждой. Видно было, что она устала и озябла. Стела предложила ей горячий кофе.

Сначала Лола не поняла албанский выговор Стелы. Женщина отбросила кружевную паранджу, закрывавшую лицо, и повторила приглашение, жестом изобразив, что наливает кофе из джезвы. Лола радостно согласилась: на улице было холодно, а она весь день на ногах. Стела поманила девушку в квартиру и пошла к мангалу, в котором тлели угольки. Положила в джезву молотый кофе и дважды довела до кипения.