Сергей Алексеев - Мутанты

Но быстро взял себя в руки и проворчал в сторону:

– Знаю я твой электорат… Контрабандисты…

– Как хочешь назови, а полноправные граждане. И весьма активные, между прочим, порядок знают, так что голос свой отдадут, за кого скажу.

Это голова проглотил, как карась наживку, но вдруг трепыхнулся:

– Ты ведь с Тамарой Кожедуб живешь?

– Одно название – живу, – отпарировал Мыкола. – В разных государствах, не расписаны… Какая она мне жена? Никаких обязательств. Горшок об горшок, и кто дальше…

– Як же ж Сильвестр Маркович?

– Мне с ним детей не крестить!

Дременко губу закусил, бровями глаза прикрыл – соображал, должно быть. Николай же Семенович понял, дожимать надо голову:

– Принимай условия, Тарас Опанасович, пока сам предлагаю. И все останется между нами. А уж с Оксаной мы поладим.

Тарас Опанасович соображал с отчаянием и, конечно, угадывал, что в словах бывшего предрика проглядывает некая комбинация, – не мог тот жить без всяческих изощренных уловок, на которые слыл мастером. Однако выявить их с ходу голова был не способен, ибо совпартшкольное образование обрекало на тугодумность, – так считал Волков.

– А що? Дывлюсь, Мыкола, моя Ксанка и насправди тоби люба – колы тоби и кар'ера не потрибна? – наконец проговорил он, и переход на мову означал, что Дременко хитрит, вздумал еще поторговаться.

– Та як Ксаночку побачу, так хвыля в душе бьет! – признался тот. – На шо мене карьера? Нехай горит ясным пламенем! Мы лучше внуков тоби, тату, рожать станем!

Хмурый Тарас Опанасович впервые усмехнулся, и, как показалось, снисходительно:

– Внукив наплодыты – не велыка пиклування… Добре, подуматы треба, Мыкола.

– Некогда думать, – отрубил Волков. – По моим сведениям, Сильвестр Маркович пожаловал. С батькой Гуменником и американцем.

– Откуда ты узнал? – не сдержался голова. – Они ж тайно приехали!

– А ты откуда знаешь, что мы с Оксаной тут обнимались? По телевизору показывали?

Это был открытый намек на то, что Волкову известно о секретном договоре Дременко с Чернобаем, по которому установленные видеокамеры транслировали всю обстановку на таможне голове администрации района в сопредельном государстве. И, невзирая на крайнюю озабоченность, Тарас Опанасович намек понял и слегка подобрел.

– Ты больше года исполнять обязанности головы не имеешь права, – напомнил ему Мыкола. – Значит, определят дату выборов. Когда начнется избирательная кампания, поздно будет договариваться.

– Не за тем пан Кушнер пожаловал, – озабоченно проронил Дременко и огляделся. – Ладно, Николай Семенович, согласен, если Оксанка пойдет. Нехай!

– Другой разговор!

– Ты мне вот что скажи… Правда, мутант возле таможни ночью отирался?

– Было дело…

– Москальские камеры записали что?

– Не знаю. Сам спроси у Вовченко.

– А ты что?

– У нас с ним жесткая конкуренция. Даже не здороваемся. Москаль, он и есть москаль, великодержавный шовинист и империалист.

– Будет тебе. По-моему, так у него не все дома…

– Прикидывается…

– Разведай у него про мутанта, на уступку пойди ради дела, сам прикинься.

– Да сдался тебе мутант, Тарас Опанасович! Судьба твоей дочери решается. И твоя, между прочим…

– Мне сейчас бы сыскать эту тварь… Или хотя бы место определить, где она прячется.

– На что тебе?

– Понимаешь ты, какое дело… – Тарас Опанасович замялся. – Только информация секретная. За разглашение сам знаешь… Этот американец – очень важный чин в НАТО, сэр Странг, а зовут Джон. Приехал с секретной миссией, по заданию своего руководства. Изловить мутанта хочет, живым. На худой случай мертвым. Но приказано – лучше живым, для науки. Им интересно изучать воздействие радиации на человека. Сроку – три дня. И все на меня одного повесили! Будто я этих мутантов тут развожу или в клетке держу! Будто охотился на них всю жизнь!

Волков тут же смекнул, что наверняка пан Кушнер или же батько Гуменник условие поставили: уедет американец с добычей – быть Дременко головой. А нет – так, мол, не обессудь…

– Помощь моя нужна? – доверительно спросил он.

– Нужна, Николай Семенович, до зарезу! А людей надежных нема…

Волков услышал его внутренний опасливый трепет и добавил волнения:

– Если я встречу мутанта, ловить и вязать? Или как? Тарас Опанасович недоуменно отступил:

– Думаешь, так легко поймать? Сам говоришь, жинкам только показывается. Это же не медведь, на него засидку не устроишь!

Теперь дело следовало поставить так, чтобы голова без него не обошелся.