Айрис Мердок - Зеленый рыцарь

Она встала и выбежала из кухни. Уже с лестничной клетки она крикнула в прихожую:

— А потом сними трубку с телефона.

— Луиза, подожди, подожди минутку. Что мне сказать им… я имею в виду относительно Алеф… Может, просто сказать, что она прислала письмо и с ней все в порядке или что она уехала в Америку, или сбежала с Лукасом, или еще что-то?

Не раздумывая, Луиза ответила:

— Расскажи все, как есть, — Дверь ее спальни закрылась и через мгновение открылась вновь, — А после этого, Клемент, пожалуйста, иди домой, ладно? Не оставайся здесь. Ступай и повидай своего агента, как и собирался. Я очень благодарна тебе. Но прошу, иди домой.

Дверь опять закрылась.

Харви и Сефтон вышли из ее комнаты. Клемент совсем забыл о приходе Харви.

— Привет, Харви, — машинально произнес он.

— Мы с Харви пойдем прогуляться, — заявила Сефтон. — Милый Клемент, пожалуйста, не уходи никуда, побудь здесь с Луи.

Сефтон положила руки ему на плечи и слегка сжала их, потом быстро вышла из дома в сопровождении Харви.

«Мне вовсе не хочется уходить, — подумал Клемент, — я останусь здесь».

Он подошел к телефону и набрал номер Эмиля.

— Эмиль, это Клемент, — сказал он. — Я в Клифтоне. Послушай две свежайшие новости. Питер Мир скончался. Мы получили письмо из клиники. А еще мы получили письмо от Алеф. Она жива и здорова и укатила в Америку с Лукасом. Прошу, передай все Беллами сам, ладно? Буду чертовски благодарен тебе, если ты сообщишь об этом всем нашим друзьям, ну, ты понимаешь, Адварденам, Коре, Джоан, думаю, она у Коры, Кеннету Ратбоуну, в общем, всем, кто присутствовал на вечеринке и заходил в Клифтон вчера. И пожалуйста, попроси их не приезжать сюда. Это просьба Луизы. Сожалею, что пришлось озадачить тебя, но у меня тут куча дел.

— Какая потрясающая неожиданность, — отозвался Эмиль. — Я всем позвоню. Беллами тут, со мной. Он будет очень огорчен, и я очень огорчен. А Тесса? Ей тоже сказать? У меня есть ее телефон. Но интересно, что именно задумала Алеф? Она поехала непосредственно с Лукасом или по какой-то путевке? Может, получила стипендию или какое-то особое приглашение?

— Думаю, время покажет. Она пишет, что они собираются пожениться. В общем, будь добр, просто передай всем нашим мои слова.

— О, конечно, я все передам. Какие странные и тревожные новости! Клемент, мне хотелось бы как можно скорее встретиться с тобой, и Беллами тоже хочет видеть тебя. Как там Луиза?

— Ну, можешь себе представить. Сейчас мне велено отключить телефон. Я тебе очень благодарен.

Клемент опустил трубку, потом вновь снял ее с аппарата и положил на стол. Он постоял немного, обхватив голову руками. Горячие слезы обожгли ему глаза.

Он вернулся на кухню, закончил мытье посуды, вытер все чашки, тарелки, столовые приборы и убрал все по местам. Выйдя в прихожую, Клемент посмотрел на телефонную трубку, лежащую на столе, точно ампутированная рука, и издающую тихое, мерное шипение.

Поднявшись на второй этаж, он взглянул на бардак, устроенный в комнате Алеф Тессой и Пам в благонамеренных поисках зацепок. Клемент поправил кровать и поднял с пола разбросанную одежду. Его расстроил вид платьев Алеф, от которых она убежала навсегда. Зайдя в Птичник, он прилег на диван. Дом погрузился в тишину.

Прогулявшись по Грин-парку, Харви и Сефтон сели на скамейку.

— Почему тебя вчера не было целый день?

— Извини. Я была ужасно расстроена.

— И я тоже. Едва не сошел с ума.

— Навалилось столько всего, мне хотелось серьезно подумать. Я почувствовала, что должна сосредоточиться на Алеф. Я решила, что смогу что-то выяснить. Но конечно, ничего не получилось.

На самом деле почти весь день Сефтон практически наугад бродила по Лондону, словно действительно надеялась встретить Алеф. В ходе этих беспорядочных блужданий она заметила, что странным образом оказалась возле дома Лукаса, но прошла мимо, лишь мельком взглянув на него. Естественно, об этом она ничего не сказала.

— Ты избегала меня. Я мог бы пойти с тобой.

— Мне хотелось, чтобы ты тоже сосредоточился на Алеф.

— Ты хотела, чтобы ничто не мешало мне думать об Алеф?

— Да.

— А я целый день думал только о тебе.

— Но о ней ты тоже должен был думать, о долгих годах вашего общения. Вы же проводили много времени в разговорах, и тебе, наверное, казалось, что так будет всегда. Ты доверял ей больше всех и, наверное, любил ее больше всех, разве ты мог не любить ее…

— То были детские разговоры. В сущности, речь в них шла о том, что это невозможно между нами, поскольку мы стали братом и сестрой.