Айрис Мердок - Зеленый рыцарь

— Понятно. Здравая мысль. И кто же они?

— Ну, Джереми Адварден.

— О, даже с ним.

— Да, с ним. Кроме того, с Тессой. — («О, даже с ней».) — Луизой, разумеется, Клементом, Лукасом, Корой, Эмилем…

— Отлично, я понял, со всей вашей старой компанией, понятно…

— А чего же еще ты ожидал?

— Если уж рассматривать такой круг, то почему ты предпочла Лукаса, а не Беллами?

— С Беллами общаться бессмысленно.

— Так же, как и с Корой. Да ладно, черт с ними. Я решил, что должен повидать Лукаса.

— Правда? Не советую. Он не любит тебя.

— Откуда ты знаешь? Как раз это меня и беспокоит. Мне не нравится, когда меня не любят. Я хочу помириться с ним.

— О чем речь?

— Да так, была одна пустяковая размолвка. Хотя сейчас все осложнилось появлением Питера Мира.

— Бедного Мира выбили из колеи, он стал одержимым и психически ненормальным, в общем, жутким занудой. Меня удивило, что Луиза приветила его. Наверное, потому что он богат. Она рассчитывает, что он положит глаз на одну из ее крошек.

— Что?

— Ты что, ослеп? Питер еще довольно молод, вероятно, ему около сорока лет. Да ладно, как ты говоришь, черт с ними. Уж мне ли не знать, я вдоволь наобщалась с чертями, мы отлично проводили время, я даже спускалась с ними в преисподнюю. Я покончу с собой. Вот увидишь, ты еще пожалеешь. Ты стал взрослым, и пора бы тебе начать помогать мне, заботиться обо мне, даже любить меня.

— Maman, дорогая моя, драгоценнейшая, ты же знаешь, что я люблю тебя!

Харви подвинул кресло поближе к матери, взял ее за руку и попытался поцеловать, но она высвободилась от него, ее глаза наполнились слезами.

Клемент не ответил на звонок Луизы, поскольку сидел у Беллами. За окном моросил дождь. В комнате Беллами стоял жуткий холод.

— У тебя есть пятьдесят пенсов одной монеткой для счетчика?

— Какого счетчика?

— Электросчетчика. Отопление отключилось, у меня не нашлось монетки, и если бы…

— Да, все понятно.

Друзья сидели на кровати. Оставшийся в пальто Клемент выудил из кармана монету. Беллами опустил ее в счетчик, и маленький обогреватель вновь заработал.

— Он сказал о том, что нужно внести полную ясность, — продолжил Беллами.

— Да, ты уже говорил… он хочет найти окончательное решение!

— Он придумал вновь разыграть всю ту сцену. Он забыл нечто очень важное и надеется, что сможет восстановить память, если…

— Да, да. И он также сказал, чтобы ты предложил мне открыть тебе всю правду!

— Да, Клемент, но я не хочу…

— Что ж, я поделюсь с тобой этой самой правдой. Не знаю, куда это нас приведет. Мне представляется, что он хочет убить Лукаса и, вероятно, меня тоже, но это не важно. Нет, помолчи, просто слушай и не смотри на меня с таким ужасом. Да, я участвовал в той сцене, в том преступлении. Лукас задумал убить меня, он даже попытался убить меня…

— Но это же полное…

— …вооружившись битой, бейсбольной битой, мы в детстве играли ею…

— Но это же полное безумие! Наверняка он не имел намерения убивать тебя!

— Он отвез меня в своей машине в какое-то пустынное место, типа парка или сада… я не знаю, да и не хочу знать, куда именно… Он заявил, что хочет показать мне светлячков.

— Светлячков?

— Ну надо же было ему что-то соврать, чтобы отвлечь мое внимание, конечно, их там не было, но я старательно искал их в траве, учитывая к тому же, что я изрядно напился у него за ужином. А потом я заметил, что Лукас взмахнул битой, собираясь обрушить ее на меня, и в тот момент вдруг вмешался Мир, он поднял руку, чтобы остановить Лукаса, Лукас с размаху ударил его в висок.

— О господи…

— Ты понимаешь, черт возьми, я не могу отделаться от мыслей, что всю эту историю нужно было бы рассказывать снова и снова, что мне пришлось бы рассказывать ее, что Мир должен был открыть ее в суде, только он, конечно, не присутствовал на процессе, он умирал, его даже сочли мертвым. Он рухнул на землю, Лукас склонился над ним, а потом велел мне Убираться и помалкивать, да еще всучил мне эту проклятую биту, она же могла стать уликой, бейсбольная бита, которой мы частенько играли в детстве… Кошмар, полнейший кошмар…

— Клемент, умоляю, замолчи, это не может быть правдой, он не мог задумать такое, должно быть, это была просто какая-то игра, не мог же он действительно убить тебя, ведь ничего не доказано, и никто не может доказать это…

— О да. Он сказал: «Возможно, ангел остановил мою руку», но это была шутка.

— Шутка?.. Но это же невероятно…

— И только недавно я понял, что Лукас вытащил у меня бумажник, когда я задремал в его машине, ему хотелось, чтобы полиция подумала, что произошло ограбление…