Джей Рейнер - Доизвинялся

– И по-честному, – сказал он Долорес Энхейзер, – продавая честную еду честным людям.

В 1948 году по дороге в Сан-Бернардино, штат Калифорния, где надеялся создать процветающее предприятие по мойке машин, он остановился съесть гамбургер в придорожной забегаловке. Забегаловкой заправляли два брата по имени Морис и Ричард Макдоналды, и дела у них как будто шли весьма успешно. Знакомство с «Новой системой ускоренного обслуживания», как назвали свой конвейер по производства гамбургеров братья, убедило Энхейзера, что со своими амбициями он метит не в тот бизнес. Он позвонил в Техас своему младшему брату Джимм и, сказал, что намерен заняться закусочными, и предложил ему партнерство. Сочтя, что заведения «Макдоналдс» уже захватили Западное побережье, братья Энхейзеры отправились в Рейли, штат Северная Каролина, где в 1949 году открыли первое отделение «Догов Дика», придорожный ресторанчик, специализирующийся на сверхдлинных хот-догах с соусом чили или горчицей, жареным луком или прославленным острым «Сырным соусом Дика».

Бизнес имел огромный успех, и к концу восьмидесятых франчайзинг в сочетании с экспансией самой компании породил империю из 2237 закусочных в сорока восьми штатах. Краб Энхейзер очень и очень разбогател, причем сделал это честным путем, в точности как обещал маме. Но однажды февральским утром 1989 года его безупречная репутация оказалась под угрозой. Маникюрша по имени Розали Ромаро получила ожоги второй степени в заведении «Доги Дика» в Гэллапе, штат Нью-Мексико, когда яркий, как яичный желток, фонтанчик сырного соуса, перегретого из-за неисправности автомата, выпрыснулся из «Большого Дога Номер Один» на ее голую коленку. Она провела три дня в больнице и из-за уродливого шрама больше не могла носить юбки с разрезом, не говоря уже о мини. Как водится, Ромаро подала в суд на «Доги Дика».

Иск пришелся на трудный для Краба Энхейзера период. Своей завершающей стадии достигли переговоры с «Сырная Пицца Корпорейшн». Эта сделка позволила бы Крабу незаметно уйти на покой, сохранив свое состояние. Учитывая свой опыт, «СПК», контролировавшая около трети акций «Догов Дика», предложила для улаживания ситуации с Ромаро собственных юристов. (Они недавно завершили дело, в котором иск подали родители девятилетнего мальчика, обжегшего колени, когда из коробки «Сырной пиццы» выпало дно в тот момент, когда ребенок смотрел телевизор.) На первых порах Краб согласился. «Спроси меня про хот-доги, – сказал он своему брату Джимми, – и я расскажу тебе все, что про них можно знать. Но молоть языком оставлю профессионалам».

Месяц спустя юристы вернулись с отчетом. Они считали, что добились выгодной сделки. Ромаро согласилась принять десять миллионов долларов, не доводя дело до суда, а взамен «Догам Дика» не придется брать на себя какую-либо ответственность или выражать сожаление.

Краб был потрясен. Десять миллионов долларов показались огромной суммой за один плевок «Сырного соуса Дика».

– А вы не пытались извиниться? – спросил он юристов. – Разве дама не заслуживает хотя бы этого?

Большие дяди едва не попадали со стульев. Если Краб Энхейзер извинится, сказали они, то тем самым поставит под удар всю корпорацию, дав зеленый свет бесчисленным прочим искам. Расходы будут астрономическими.

– Я обещал покойной маме быть честным, – возразил на это Краб, – и таковым останусь.

«СПК» пришла в ярость и отказалась от слияния компаний из страха перед будущими выплатами. Они продали все свои акции «Догов Дика», тем самым насильно сбив их стоимость, что нанесло огромный урон состоянию старика. Но свое слово он сдержал.

В сентябре 1990 года, через девятнадцать месяцев после травмы, Краб Энхейзер навестил трейлер Розали Ромаро в пустыне сразу за окраиной Гэллапа. Он пространно извинился за боль и неудобства, которые ей причинили. Если верить статье, которая вскоре появилась в «Гэллапском независимом», при виде шрама старик даже прослезился и сказал: «Господи помилуй, как мой дог изукрасил вашу прекрасную кожу».

Ромаро была так тронута, что согласилась отозвать иск всего за полмиллиона долларов, публичное извинение и фотографию с собственноручным автографом Краба, которую с тех пор держала возле кровати.

Хотя впоследствии против «Догов Дика» был подан еще ряд исков, выплаты по ним за десятилетний период не превысили трех миллионов долларов. И всякий раз Краб извинялся лично. Ему пришлось остаться председателем совета директоров еще на несколько лет, но в результате он сумел преодолеть экономический спад начала девяностых. Когда он наконец нашел покупателя (невадскую корпорацию «Тающий Тако»), то получил почти вдвое больше, чем была готова предложить «СПК» каких-то шесть лет назад.