Лиза Уэлш - Берлинский фокус

Зельда захлопала, но удивил ее не мой трюк.

– Сильви больше не танцует?

В голосе звучало злорадство, но, быть может, и обычное удивление. Я решил защитить репутацию Сильви.

– В номере много танцев.

– А. – Она поднесла бокал ко рту, и я подумал, хватит ли у меня денег на второй. – Вы, наверное, недолго вместе.

– Сегодня было первое шоу.

– Так вы празднуете.

– Точно. – Зельда взглянула на наш столик. Дикс и Сильви близко склонились друг к другу, поглощенные разговором. – Вы знакомы?

Зельда натянуто улыбнулась:

– Немного.

– Тогда присоединяйся к нам.

Она напряглась.

– Танцовщицы должны высыпаться. Одного бокала достаточно.

Я глотнул пива.

– У меня на родине говорят: «Стакана много, бутылки мало».

Зельда допила розовую дрянь.

– Ты, по-моему, хороший парень. – Она помолчала. – Сильви – отличная танцовщица, с ней весело…

– Но?

Зельда пожала плечами:

– Всегда есть что-то за пазухой.

Да, у тебя там много интересного. Я не стал озвучивать свое мнение и вместо этого с любопытством спросил:

– А у Сильви? – Зельда замялась, и я добавил: – Мне же работать с ней.

Она взяла пустой бокал, разглядывая ножку, избегая смотреть мне в глаза.

С Сильви всегда что-то случается. Иногда бывает забавно.

Она наконец посмотрела на меня, подтверждая, что они с Сильви действительно неплохо веселились.

– Но иногда не так уж и забавно?

Зельда выдержала мой взгляд.

– Иногда совсем не забавно, да. – Она улыбнулась. – Мы дружили. По-настоящему. – Она снова оглянулась на Сильви и Дикса. – Знаешь, как у нас бывает, дружба меняется от шоу к шоу, и Сильви… В общем, у нее есть пристрастия, из-за которых с ней сложно долго дружить.

Я кивнул, чтобы она продолжала, пытаясь понять, личная у нее неприязнь или профессиональная. Зельда взяла сумочку с соседнего стула. Джентльмен, наверное, помог бы ей спуститься с высокого табурета, но я медлил, и она изящно соскользнула без моей помощи. Юбка слегка задралась, обнажив голые бедра. Она стояла в полный рост, возвышаясь надо мной, но я по-прежнему держал ее взгляд.

– Так Сильви ушла?

Зельда отвела глаза:

– Ушла, да.

По ее тону я кое-что понял. Что бы там ни случилось, Сильви ушла не сама.

– Видимо, большего ты мне скажешь?

Зельда посмотрела за мое левое плечо. Я обернулся и увидел Дикса. Он что-то мягко сказал Зельде по-немецки и обратился ко мне:

– Еще по стаканчику?

– Конечно.

Он посмотрел на Зельду, но она качнула головой:

– Мне пора.

Я взял стакан, предложенный Диксом, мысленно проклиная его вмешательство. Морячка покупала в баре сигареты. Я наклонился к ней:

– Может, придешь на мое шоу?

– Может.

– Я занесу тебе как-нибудь пару билетов.

– Ладно. – По ее холодной улыбке я понял, что могу не утруждаться. Видимо, я не сумел скрыть разочарование – она наклонилась, поцеловала меня в щеку и шепнула на ухо: – Будь осторожен, Уильям.

Сквозь сценический пот я ощутил сладкий аромат духов.

– Само собой, – усмехнулся я. – Конечно, буду. Ведь я чужак в чужом городе.

Я не дождался улыбки. Она взглянула на Дикса, направлявшегося к столу с выпивкой, и понизила голос:

– Тем более не стоит усложнять жизнь и связываться с незнакомцами.

Я смотрел, как стройная фигурка пробирается к выходу. Вышибала открыл дверь, она улыбнулась мне и сверкнула на прощание голой попкой. Дверь захлопнулась, она ушла. Я прикончил пиво, заказал еще и вернулся к Сильви и Диксу.

Дикс принес Сильви очередной кувшин вина, но сам сидел с пустым стаканом. Я поставил перед ним пиво, но он покачал головой:

– Как ни печально, мне пора.

– Дикс очень занятой человек. Ему и карты сдавать, ему и банк брать.

Сильви говорила с трудом, но еще держалась.

На сцену вышел Бодо в блестящем жилете и галстуке-бабочке. Он застенчиво улыбнулся и начал петь под фонограмму «Вот было времечко». [20]Он дергался под музыку, как Стиви Уандер за роялем. От волнения он пел слишком высоко и все мимо нот. Ему пора забыть о мускулах. В случае заварушки ему достаточно будет просто запеть.

Дикс надел дорогое пальто, как раз когда вышибала взял пугающе высокую ноту.

– Удачное время ты выбрал, – кивнул я на сцену.

Дикс пожал плечами:

– Дела.

Он на мгновение положил ладонь на голову Сильви и тут же поднял, махнув на прощание. Благословение, почудившееся мне в этом жесте, вызвало у меня приступ тошноты.

– Увидимся, – бросил я.