Пол Тот - Ш-ш-а...

– Почему я?

– Поверь, тебе досталось самое легкое.

– Возьмите стулья, – сказал Фоли, – и садитесь… девушки.

– Сюда, папаша Мак, – сказал мне офицер Марти.

Сели. По сравнению со мной, кажется, будто он по-прежнему стоит.

– Ну что я тебе говорил? Держись подальше от этого квартала. А ты что сделал? Вернулся. Что тебя так восхищает в этой части города? Тут что-нибудь особенное? Или тебе просто нравится мне досаждать? Думаешь, город меня нанял с тобой нянчиться? Как тебя зовут?

– Рей Пуласки, офицер.

– Что за история с этими девушками? Или кто они там такие.

– Нет никакой истории.

– Должна быть. Я имею в виду, посмотри на них.

– Знаю. Я от них убегал.

– Убегал? Почему ж я тогда видел, как ты перед собой их толкал?

– Они мне не давали выйти из автобуса, офицер.

– Ладно, – сказал он, – не обязательно за каждым словом величать меня офицером.

– Да ведь вы говорили…

– Помню, что говорил. Только не строй из себя лошадиную задницу, повторяя каждые две секунды. Вставь сначала, потом посередине, потом еще разок, когда мы кончим дело. Вот как делается. Тогда будет уважительно.

– Как узнать, где середина?

Он схватил себя за челку, резко дернул.

– Почему эти – кто они там такие – за тобой бегают? Должен сказать, трудновато поверить.

– Действительно трудно. Дело в том… слушайте, я, пожалуй, не хочу рассказывать.

– Ты под арестом. Меня не волнует, чего ты хочешь, а чего не хочешь, если, конечно, не хочешь загреметь в тюрьму. Хочешь? Потому что это, так или иначе, может случиться. Желаешь поспорить на деньги, случится или не случится, тогда давай играй со мной в игры.

– Эти… девушки мне платили за то… ну, вы знаете.

– Нет. Не знаю. За что?

– За то… что я с ними спал.

– За что?…

Из его рта начали вырываться вулканические взрывы смеха, подняли в воздухе клубы пыли, и не прекращались, а становились все громче, пока не показалось, что постройка сейчас содрогнется, развалится на части. Не совсем прекратившись, возобновились и продолжались еще добрых две минуты.

Наконец, Фоли сказал:

– Марти, черт побери, что там тебе сказал этот парень?

– Он… сказал… Господи, я сейчас даже и повторить не могу. Потом… объясню.

– Нельзя, чтобы это осталось между нами? – шепнул я.

– Между нами… – Он снова захохотал, потом совладал с собой. – Парень, это мой партнер. То, что знаю я, должен знать и он. В любом случае не беспокойся. Кроме нас с ним, никто не поверит, а может быть, и мы тоже. Это надо видеть собственными глазами.

– Рад, что это вас позабавило.

– Значит, – сказал он, – девушки гнались за то – бой. Почему?

– Я сказал, что больше не хочу иметь с ними дело.

– А они не сдаются?

– Нет. Бегают за мной по всему городу как ненормальные.

Он хрустнул костяшками пальцев.

– Господи, голова идет кругом. Никогда не слышал ничего подобного.

– Это чистая правда.

Он почесал в затылке.

– И сколько… Господи помилуй… сколько они тебе платили?

– Я получал пятьдесят.

– А остальное кто?

– Этого я вам никак сказать не могу.

– Тогда поехали в окружную тюрьму.

По-прежнему натыкаюсь на ту же кирпичную стену.

– Знаю только имя – Шантиль.

– Шантиль?

– Так она назвалась.

– Значит, у тебя и сутенер имеется? Причем женщина?

– Наверно.

– Глядя на этих девушек, интересно, как тебе вообще удавалось… Ну ладно. Думать даже не хочется.

– Насчет одной я даже не уверен, что она такое.

– Меня сейчас стошнит.

– А я, по-вашему, как себя чувствовал?

Марти подался вперед, глядя в стол.

– У тебя есть… За тобой кто-то присматривает?

– Фактически нет.

– У тебя есть опекун? Или живешь в каком-нибудь специальном доме?

– В квартире. Не совсем похоже на дом.

– Родители поблизости?

– Мама только что умерла, а жила далеко. По крайней мере, я так думаю.

– Не знаешь, где жила твоя мать?

– Всегда знал, а потом она переехала, так и не сообщила куда.

– Значит, мама… от тебя сбежала?

– Ну, не совсем. После того, как выгнала меня из дома.

– А родные есть?

– Тетя Мисси. Она мне и сообщила про маму. Но живет в Денвере.

– Думаешь, что и мама твоя там жила?

– Сомневаюсь. Тетя Мисси написала бы. Наверно, сама от кого-то другого узнала.

– Даже не поедешь на похороны матери?

– Как же я поеду, не зная куда?

– Ясно.

Марти встал и направился к столу Фоли.

– Этим девушкам нечего предъявить, – сказал Фоли.

– Это его подружки, – сказал Марти.