Марина Юденич - Антиквар

К счастью, они с Людмилой не планировали никаких поездок, дети — в школе, да и жене вряд ли удалось бы расстаться со своим буйным отделением.

Думал просто отоспаться, зачитаться до одури, сгонять на дачу. Если повезет со снегом — пробежаться на лыжах.

Но — назвался груздем…

А он назвался — интуиция не то что шепнула, громко и отчетливо произнесла несколько слов.

Деваться было некуда.

Утро расползалось над городом — пока еще сонное, тусклое. Но, похоже, обещало распогодиться.

Юрий аккуратно припарковал машину у подъезда — возможно, а скорее всего вероятно, ездить сегодня придется много. Чего ж даром гонять в гараж?

Дома, на кухне горел свет.

Квартира благоухала запахом свежего кофе.

— Вот это кстати! — Он чмокнул жену в розовую, теплую со сна щеку.

— Это всегда кстати. А что у нас с отпуском?

— У вас — не знаю. А у меня, похоже, — увы.

— Уезжаешь? — Людка умела держать удар. Голос не дрогнул, только едва заметно оперлась о плиту. Всем телом — подвели, надо думать, ноги.

— Упаси Боже! Остаюсь при вашей милости. И вообще — официально — с отпуском полный порядок.

— А неофициально?

— Решил попробовать себя в частном сыске.

— Ты это серьезно?

— Вполне. Помочь надо хорошему человеку.

— Ну, если хорошему — пей, так и быть, мой кофе.

Я все равно не успеваю.

Она умчалась одеваться.

Он с удовольствием отхлебнул горячий ароматный напиток.

Спать — это подполковник Вишневский знал из богатого опыта бессонных ночей — захочется только к вечеру, и то если не захватит какая-нибудь идея. В этом случае — вообще неизвестно когда.

Теперь самое время было подумать.

Через сорок минут, проводив жену, насладясь еще двумя чашками кофе, он взялся за телефон.

Первый звонок был адресован заместителю начальника МУРа — новичку на Петровке, назначенцу последних лет, в прошлом — лубянскому коллеге.

Это был сугубо частный звонок.

И хотя прежде они были знакомы только шапочно, Вишневский отчего-то был уверен, что будет понят.

Притом — правильно.

Он проснулся, когда Лизы уже не было рядом. Только легкая вмятина на соседней подушке, едва заметная, словно спал не человек — нормальная женщина, пусть и хрупкая, коротко стриженная — от прошлой непослушной гривы не осталось и следа, — а существо бестелесное: эльф или фея.

Фея, однако, вроде бы пользовалась духами — пряным восточным ароматом тянуло от подушки.

Возможно, впрочем, не было никаких духов.

Кто их, фей, знает — чем они на самом деле пахнут.

А вернее — благоухают.

Он проснулся таким счастливым, что, еще не стряхнув окончательно пушистое облако сна, еще не выбравшись из теплого кокона волшебного небытия, готов был всерьез размышлять над всякими забавными глупостями. Вроде этой — насчет благоухания фей.

Все, однако, проходит — и полудрема прошла.

Но счастье осталось, и сладкая ломота во всем теле, и в памяти — яркое, острое чувство минувшей ночи.

Однако все прочее он тоже помнил прекрасно.

И все равно был счастлив.

Самой большой неприятностью нынешнего утра всерьез считал то, что бессовестно проспал Лизаветин уход, а вернее — отъезд. Всерьез печалясь по этому поводу, Игорь Всеволодович наконец выбрался из-под одеяла и первым делом взглянул на часы.

Начало двенадцатого.

Лиза уже, возможно, приземлилась в Питере.

Юрий — если вчерашнее впечатление не обмануло — теперь беседует с теми самыми молодыми людьми с Петровки, которые не далее как вчера радикально изменили жизнь Игоря Всеволодовича, превратив респектабельного столичного антиквара в беглого преступника — убийцу и вора.

Вспомнив о них, а вернее — обстоятельствах расставания, Игорь Всеволодович невольно поморщился — таким мерзким показался сейчас идиотский побег.

К тому же, если говорить откровенно, к страшной метаморфозе, перевернувшей его жизнь, вежливые оперативники отношения не имели. Они просто шли по следу. Вопрос только — чей это был след?

Но как бы там ни было, дурное, недолгое дело было сделано.

Разумеется, он собирался вернуться — то бишь сдаться — самостоятельно и добровольно, если успеет, конечно, прежде чем его вычислят и задержат. Но возвращаться следовало не с пустыми руками.

С этой мыслью Игорь Всеволодович пружинисто сорвался с кровати, по-спартански быстро при, вел себя в порядок.

Через полчаса, ограничившись баночкой йогурта и чашкой растворимого кофе на завтра, он обосновался за компьютером, нырнул в бесконечность виртуального пространства. Это был его участок работы, домашнее задание, если угодно, — и выполнить его Игорь Всеволодович намеревался на «отлично». Никак не меньше.