Марина Юденич - Антиквар

— Прекрасно. Но жениться — в таком шоколаде — зачем?

— По-моему, он решил, что для разнообразия это будет полезно. До меня он был женат трижды или четырежды — никак не могла этого усвоить. Со всеми женами поддерживал прекрасные отношения. К тому же — прости за нескромность — некоторое время он был действительно влюблен.

— А ты?

— По-моему, мы уже говорили об этом, Я увидела способ избавиться от дрессированных медведей.

— И немножко утереть нос их поклонникам.

— Уел. Ну — Бог с тобой! — не без этого.

— А чем же провинился Анри?

— Ничем. Союз просто изжил себя. Увлечение прошло, влюбленность миновала. К тому же его окружение, тот самый высший-высший свет тоже оказался не без изъянов. Привыкнуть к ним, кстати, оказалось, сложнее, чем к дрессированным медведями.

Да и не было такой необходимости.

— Любопытно.

— Ничего любопытного. Ну, к примеру, вечером он мог преподнести мне гарнитур от «Cartier» стоимостью четверть миллиона. Просто так, потому что прислали новый каталог и гарнитур показался ему заслуживающим внимания. А на следующий день после обеда — прочитать длинную нотацию по поводу слишком больших чаевых, которые, по его мнению, я оставила в ресторане. Слушай, честное слово, про это рассказывать скучно — про медведей и то веселее Давай оставим.

— Давай. Но у меня еще один вопрос. Ближе к медведям.

— Ну, если ближе — валяй.

— Лемех, а вернее его несказанное благородство — этот дом и прочее…

— Можешь не продолжать. Эта версия — полностью мое творение.

— Версия?

— Да. И кстати, теперь, милый, мы наконец можем поговорить о том, что сейчас действительно важно. Все эти дрессированные медведи и титулованные виноделы — чепуха. Главное — твоя нынешняя ситуация и то, как из нее выкарабкиваться.

— Спасибо. Но при чем здесь версия?

— Терпение, дружок. Все началось в тот момент, когда наши отношения с Лемехом были уже завершены, с Анри же, напротив, в самом разгаре.

Так вот, в это беззаботное житие вдруг ворвалось нечто, чему по определению не было там места. А вернее — некто.

Сначала — телефонный звонок, и приятный, вежливый мужской голос с просьбой о встрече. Он говорил по-русски, и я было решила, что это Лемех окончательно пришел в себя и начинает действовать. Естественно, не питая дружеских побуждений.

Потому не слишком вежливо поинтересовалась: зачем нам встречаться? По какому такому поводу? И кто он, собственно, такой?

По-моему, он даже извинился за то, что не представился сразу, а когда представился — я, честно говоря, откровенно струхнула.

На самом деле повода для страха или даже легкого волнения не было по определению. Я была женой крупного предпринимателя, принадлежавшего к одному из самых влиятельных семейных кланов Франции. Брат Анри занимал министерский пост, дядюшка заседал в парламенте, родная сестра по сей день считается одним из самых известных адвокатов. Словом, за моей спиной была не стена — цитадель, бастион. К тому же я не совершала ничего противоправного ни в России, ни тем более во Франции.

Но — гены!

Страх, без сомнения, был генетическим.

А незнакомец, как ты уже, понял, представился сотрудником ФСБ.

Мы встретились в баре отеля, который он назвал, небольшого и довольно скромного. Человек оказался совсем не таким, каким — в рамках сложившегося стереотипа — я представляла. Настолько не таким, что, оказавшись в полупустом баре, я долго озиралась в поисках мужчины, назначившего встречу. И не нашла никого похожего. Решив, что он опаздывает, уселась за столик, заказала кофе и приготовилась к ожиданию.

Когда болтливый француз, непринужденно трепавшийся с барменом у стойки о достоинствах спортивных автомобилей, захватив свой аперитив, непринужденно приблизился к моему столику с традиционным вопросом, не буду ли я возражать… я, как ты понимаешь, довольно решительно ответила, что буду.

Тогда он перешел на русский: «А мне казалось, мы договорились о встрече».

Разговор был долгим.

Ведомство, которое он представлял, всерьез взялось за семейство Лемехов, а вернее — за историю тихого угасания одного из совзагранбанков, одновременно с рождением и стремительным ростом семейного бизнеса.

Лемех-старший в ту пору нежил старые косточки на Гибралтаре, возглавляя одно из зарубежных отделений банка.

Откровенно говоря, я мало чем могла быть полезна нежданному визитеру. Не потому, что намеревалась что-то скрывать, просто ничего не знала о делах Леонида.