Нейтан Хилл - Нёкк

– И что же скрывает профессор Андерсон? – спросил Ларри. – Что такого у него в компьютере?

– Кое-что неприличное. Даже незаконное.

– Серьезно?

– Еще бы, – ответила Лора, процентов на восемьдесят уверенная в собственной правоте.

У кого же в компьютере не найдется что-нибудь неприличное? Двусмысленные фотографии, загруженные из интернета, сомнительная история поиска в браузере. В общем, наверняка что-нибудь да отыщется.

– Я имею право подключиться к чужому компьютеру, только если меня об этом попросят, – сказал Ларри. – Сам я не могу там рыться.

– Скажешь, что проводил профилактическое техобслуживание.

Она шагнула ближе к Ларри, так что ему наверняка стало видно, что у нее под полотенцем. Что именно ему видно, она не знала, но, судя по его лицу, по тому, как Ларри вытаращился на нее, Лора поняла, что он видит все от талии и ниже.

– Ты подумай, – проговорила Лора. – Если ты найдешь доказательства того, что он недостоин быть преподавателем, то станешь героем. Моим героем.

Ларри уставился на нее.

– Сделаешь это для меня? – спросила она.

– У меня будут проблемы, – ответил он.

– Не будут, я обещаю, – успокоила его Лора и взяла его за голову второй рукой, выпустив при этом полотенце, которое мягко упало на пол.

Она всегда любила этот миг, ей нравилось, как менялись в лице мужчины, едва до них доходило, что сейчас будет, как они впивались в нее взглядом, как внимательно слушали. Ларри уже облапил ее.

– Ладно, – согласился он. – Сделаю.

Лора улыбнулась. Еще бы, сейчас он на что угодно согласен.

Ей никогда не составляло труда соблазнить мужчину. Проблемы начинались потом. Через несколько недель мужчины остывали к ней. На них уже нельзя было рассчитывать. Например, было у нее три приятеля-любовника, и вскоре после того, как у них с Лорой завязались какие-то отношения, заявили, что биасексуальны – то бишь их не тянет ни к одному полу, ни к другому.

Кто бы мог подумать, да?

Когда Ларри кончил и ушел, Лора вытерла с бедер (подумать только! раньше ей ни разу не кончали на бедро) липкие следы его пребывания и снова вошла в приложение “ЯТут” в надежде, что, быть может, теперь она поймет, что чувствует и что нужно сказать. Но увы. Она по-прежнему не могла разобраться в собственных эмоциях.

Тогда Лора решила включить функцию автокоррекции – совершенно чудесная программа, которая сравнивала чувство, которое ты описываешь, с миллионами записей, хранившихся в базе данных приложения, и, перебрав и проанализировав их все, предлагала именно ту эмоцию из пятидесяти стандартных, которую, по ее мнению, ты сейчас испытываешь. Лора кликнула по ссылке, открылось текстовое поле, и она начала писать:

ЯТут думаю, что меня на пересдачу лишь потому, что я списала какую-то там дурацкую работу, хотя прекрасно понимаю, что не надо бы постоянно списывать по всем предметам, потому что рано или поздно я закончу университет, а значит, придется искать работу в своей сфере, ну и так далее ~(‘•–•’)~, но сейчас Я ВЫНУЖДЕНА списывать, потому что раньше всегда списывала и теперь понятия не имею, что происходит на занятиях (Θ~Ω), и если перестану списывать, получу плохие оценки, а то и вовсе вылечу из универа, а если меня все равно могут выгнать, уж лучше тогда списывать и получать хорошие оценки и стать крутым и профессиональным маркетологом, как хочет мама. Значит, надо не допустить этой встречи с преподавателем. Я так много думала об этом и поняла, что если он больше не будет преподавать в универистете, то его не позовут на встречу. \(^•^)/ Похоже, единственный выход – опозорить препода, добиться, чтобы его выгнали, сломать ему жизнь, да, мне стыдно, меня бесит, что универ довел меня до такого и вынудил пойти на поступки, о которых я потом пожалею, и все это лишь из-за того, что списала одну-единственную дурацкую работу ⌐\_(Θ^Θ)_/⌐

Она нажала “ввод”, приложение обработало текст, и автокорректор предложил ответ:

Вы хотите сказать, что вы расстроены?

Точно, именно это она и имела в виду. Лора тут же отправила пост: “ЯТут расстроена”, и через несколько секунд ей стали приходить сообщения:

Выше нос! ☺

Не грусти, ты классная!!

Лю тя!

Ты лучшая!

И так далее. Дюжины сообщений от друзей, поклонников, парней, любовников, коллег и знакомых. Они понятия не имели, из-за чего она расстроена, но так легко было представить, будто они все прекрасно понимали и знали о ее планах, так что каждое сообщение лишь укрепляло ее решимость. Она вынуждена это сделать. Лора подумала о будущем, о маме, о том, что поставлено на карту. И поняла, что права. Она выполнит свой план. Препод сам напросился. Вот и поделом. Теперь он у нее попляшет.