Анна Ромеро - Тайны Торнвуда

Я переключила скорость и разогнала «Селику» до девяноста километров.

В студенческом общежитии я жила в одной комнате с глухонемой девушкой – много лет назад, еще до Тони, в начале первого курса в художественном колледже, – и на расшифровку ее громких, несвязных высказываний уходила целая вечность. В то время мне пришло в голову выучить несколько фраз на австралийском языке жестов, но, несмотря на мои усилия, девушка была полна решимости говорить, а не пользоваться знаками, пусть даже это означало бесконечные повторения и тренировки. Дэнни Уэйнгартен являл собой противоположный пример – судя по тому, с какой легкостью его дочь исполняла роль переводчика, он, похоже, был полон такой же решимости молчать.

– За один день вы с Джейд, безусловно, обсудили множество вопросов, – сказала я дочери. – Я рада, что у тебя новая подруга.

– Не за один день, мама. За полдня. Мы даже не сидели вместе во время ланча… Утро у меня было плохое, – тихо добавила она.

Я взглянула на нее.

– Почему?

Бронвен закрутила лямку рюкзака.

– Ну ты знаешь – первый день в новой школе и все такое.

Она казалась маленькой, беззащитной. У меня сжалось сердце.

– Я ненавидела первые дни, – призналась я. – Каждый раз, когда тетя Мораг затеивала переезд, меня заталкивали в новую школу, и дети не были такими славными, как теперь, а учителя… Ну давай просто скажем, что они словно сошли со страниц романов Чарлза Диккенса… Моя жизнь была сущим кошмаром, – заключила я.

Бронвен захихикала.

– Мама, ты так все преувеличиваешь.

Я усмехнулась.

– Ты рассказывала о Джейд.

– Ну она разыскала меня в библиотеке. Она вернулась после ланча с тетей Кори, которая сказала ей, что в субботу они едут к нам. Мы с Джейд сразу нашли общий язык. Потом позже, в классе, она подняла руку, когда учительница спросила, кто хочет стать моим напарником.

– Напарником?

– Ну, понимаешь, я новенькая, а напарник показывает новому ученику, где туалеты, где строиться на собрание, всякое такое.

Я доехала до поворота. Если сверну налево, дорога приведет нас в Торнвуд. Если поеду прямо, через перекресток, то двинусь на север, к аэропорту, а оттуда, если продолжу путь мимо посадочных площадок, попаду на Уильям-роуд.

Я включила поворотник и снизила скорость, чтобы повернуть к дому, но продолжила путь прямо. Когда гудрон сменился гравием, «Селика» задребезжала и трещина на лобовом стекле еще чуть увеличилась. Здесь вдоль дороги росли более густые деревья и такие высокие, что словно соединялись с низко висевшими грозовыми тучами, заслоняя последние полосы серого дневного света. Неужели сейчас всего четыре часа? Больше похоже на полночь.

Бронвен заметила, что мы направляемся не домой:

– Куда мы едем?

– Я хочу кое-что тебе показать.

– Что?

– Это секрет. Увидишь.

– Секрет? – Она помолчала, сведя брови. – Значит, он все же нравится тебе? Папа Джейд, я имею в виду?

Я подняла глаза к небу.

– Когда мне кто-нибудь нравился?

– Никогда.

– И у меня нет намерения начинать сейчас.

– Ты сказала, что мы переехали в Мэгпай-Крик, чтобы начать новую жизнь.

– Так и есть, но это не означает, что я собираюсь потерять голову при виде первого же встречного парня.

– Ты правда видела его полураздетым?

– Он всего лишь смывал кровь с рук после того, как помог собаке старика.

– У него красивые мускулы?

– Брон! – Я не на шутку рассердилась.

– Ну красивые?

– Я не заметила, – ледяным тоном ответила я. – В любом случае это к делу не относится. Твой папа был для меня единственным мужчиной. Я никогда не смогу полюбить кого-то другого.

Бронвен театрально закатила глаза.

– Ты все время это говоришь. – Она расстегнула сумку, достала бутылку с водой, шумно отхлебнула, затем ладонью захлопнула крышку. – Так что же это за секрет? Если речь не о безумной влюбленности в отца Джейд, тогда о чем?

На Уильям-роуд стояли только два дома: один – маленькая, обшитая досками лачуга, очевидно, брошенная. Другой, появившийся сейчас в поле зрения, был красивым, характерным для Квинсленда строением на высоком фундаменте, в окружении заросшего сада. Снизив скорость, я встала на обочине напротив и выключила двигатель.

– Я нашла два снимка.

– Что? Это твой большой секрет?

– Загляни в бардачок.

Бронвен рывком открыла отделение и вытащила конверт. Достала фотографии и внимательно рассмотрела каждую, наклонив голову чуть не до коленей.

Мы долго молча сидели в душной машине: я слушала стук дождя по крыше, а Бронвен изучала фотографии, как будто они содержали давно искомые ответы на самые каверзные вопросы ее жизни. Когда она догадалась перевернуть больший снимок, то ахнула при виде сделанной от руки надписи.