Дэниэл Хэндлер - Наречия

Итак — старая история! — они решили, что не хотят больше друг друга видеть. Едва это решение было подано ему на липкой тарелке, Хэнк тотчас начал испаряться. Он видел сквозь свое собственное тело: сквозь ладонь на столе просвечивалась салфетка, сквозь ступни — замызганный пол, словно сам он был прозрачной оболочкой, чем-то таким, что имеет форму Хэнка. Эдди подняла глаза и добила его окончательно. Хэнк почувствовал, как последние частицы тела бесследно растворяются в воздухе. Нет, он больше никогда не появится вновь, Хэнк Хейрайд. Он был мертв для женщины, что сидела рядом с ним за столом. Он был для нее мертв.

Однако есть и нечто еще, как всегда бывает там, где есть любовь. Естественно, что ее преследовали призраки прошлого. Иначе какой во всем этом смысл, к чему покидать свой скрипучий домишко. И почему жестокий мир всегда подкидывает нам что-то, как тот мячик на резинке, чтобы снова отнять. Хэнк Хейрайд как призрак преследовал ее. Естественно, он преследовал ее, ведь он и должен ее преследовать, — какая польза от мертвых, если их призраки нас не преследуют? Какая польза от такой жизни? Произнесите вместо этого имена тех, кто умер раньше, чем я мог предположить — Аманда Девис, Жак Хаймэнс, Фил Снайдер или Сэми Уэбстер-Вуг, который имел привычку, словно плохой фигурист на льду, выделывать свои замысловатые коленца, — произнесите первые пришедшие вам на ум имена, когда вы лежите в постели, и сон ускользает от вас. Потому что имена — не самое главное. Главное, что они преследуют нас, когда любовь упорхнула, и мы одни сидим в кафешке. Ближе к окну одинокий мальчонка и подвыпившая женщина втянуты совсем в другую историю, вот и у Эдди тоже будет другая история. Возможно, она сядет за руль такси или же за штурвал самолета или снова ощутит радостную дрожь земли под ногами. А в данный момент Эдди сидела в дальнем углу кафешки и пила скверный кофе, чувствуя, как ее преследует прошлое, и, естественно, в конце концов под шум ливня за окном она окончательно рассталась с призраком.

— Да, у меня есть вопрос, — произнес человек с тяжелым взглядом и в шортах, что в Сан-Франциско считается непростительной ошибкой. Шорты были с многочисленными карманами, поэтому, если в них отправиться в поход, можно захватить с собой целую кучу инструментов. Тяжелым взгляд был у глаз, у каких он обычно бывает тяжелым — у зеленых и недобрых.

— Я хочу сказать: все, с меня хватит. Пора завязывать. Я думал, эта программа станет моим будущим.

Он поднялся из-за одного из столов, составленных в виде подковы, где сидели и все остальные здесь присутствующие. Ветер приносил сквозь окно свежесть, шурша листками бумаги на доске объявлений, которые едва держались на плохо воткнутых кнопках. На одном из листков была изображена голова в короне, и когда ветер шевелил этот листок, казалось, будто голову вот-вот стошнит.

— Вы меня слушаете? Это вовсе не мое будущее, а полное дерьмо, и я завязываю, причем прямо сейчас.

С этими словами он потянулся к листкам бумаги, что лежали перед ним на одном из составленных подковой столов. Три листка бумаги, все одинаково уродливого, хотя и разного цвета. Он с силой смахнул их рукой, отчего бумажки разлетелись, как осенние листья, когда вы поддаете их ногой. Увы, это не произвело должного впечатления. По крайней мере не произвело должного впечатления на Аллисон, ведь она была человеком тактичным и не позволяла себе подобных вещей.

— Провалитесь вы к черту! — кричал человек.

С другой стороны, из такой ситуации выйти нелегко. Собрались все, кто учился на отделении английского языка и литературы, и дело касалось библиотеки. У колледжа уже имелись деньги, деньги, деньги, деньги каждого из здесь присутствующих. Так что это все равно что пойти отовариться провизией и отказаться от горошка.

— Прошу прощения? — произнесла библиотекарша. Именно она раздала три разноцветных листка бумаги. Ее звали… в общем, не важно, как ее звали, дело в другом.

— Я сказал, что выхожу, — заявил мужчина. — С меня довольно. Я снимаю дерьмовую квартирку в промышленной зоне южного Сан-Франциско и поэтому говорю: с меня хватит, мне все обрыдло.

Библиотекарша задумалась над его словами и решила перейти к следующему вопросу.

— Хорошо, — сказала она. — Давайте перейдем к следующему вопросу.

— Так вы меня слушаете или нет? — гаркнул мужчина. Его рюкзак болтался на спинке стула, словно стул тоже собрался в поход. Человек — которого, между прочим, звали Стивен — с силой рванул рюкзак, нарочно опрокинув при этом стул. — Все, с меня хватит!