Дэниэл Хэндлер - Наречия

И вот двое мужчин уходят.

— Ты Эдди? — спрашивает ее Стивен. Эдди не помнит, чтобы кто-то упоминал ее имя.

— Да, — отвечает она.

— Правда?

— Правда.

— Тогда спасибо тебе, Эдди, если это твое настоящее имя, что согласилась остаться со мной, — говорит он. — Мне стыдно, это все из-за меня.

— Ты ведь не виноват, — отвечает Эдди. — Ты упал. У тебя с собой есть вода?

— Полно, — отвечает Стивен и тянется к рюкзаку, однако Эдди его уже опередила. Она нашла внутри бутылку с водой, а заодно еще свитер, пару носков и складной нож. Эдди делает глоток, проливая при этом немного воды. Эта такая бутылка с соской. Эдди вытирает рот и протягивает бутылку Стивену. Тот берет у нее бутылку, но пить не пьет.

— Как по-твоему, когда они придут? — спрашивает Эдди у Стивена.

— Не знаю, — отвечает тот. — Понятия не имею, где мы. Ничего, думаю, Томас справится. Хотя вел он себя как-то странно. Наверное, из-за меня. Ему неприятно смотреть на мою ногу.

— Это ужасно, — соглашается Эдди. — Не понимаю, как такое могло произойти. Спуск довольно пологий.

— Я упал. — Лицо Стивена перекашивает гримаса боли, он закрывает глаза и делает долгий глоток из бутылки, наверное, чтобы сменить тему. Затем поворачивается к Эдди так, что снова видна рана. Наверное, падая, он зацепился за что-то, за какой-нибудь корявый сук или острый выступ.

— Вы что-нибудь сказали Томасу? — спрашивает Стивен и вновь прикрывает рану. — Он вел себя как-то странно. Даже более чем странно.

— Томас, — отвечает Эдди, — помешал нам. Мы целовались, и…

— И?.. — переспрашивает Стивен, одаривая Эдди довольно жесткой улыбкой.

— И тут появился он, — говорит Эдди.

Все участники нашей истории примерно одного возраста. Того возраста, когда уже есть опыт сексуальных связей. Все они уже любили кого-то, а некоторые, возможно, любят и сейчас. Все они по собственному опыту знают, что такое секс, и если такое уже было в вашей жизни, хочется испробовать его и на свежем воздухе. Действительно, почему бы нет? Но Эдди совсем не хочется поднимать эту тему даже в лесу, когда вокруг ни души. Тем более парень ей не нравится. Или же — она снова переводит взгляд на каменистый склон — ему просто больно и он старается как-то отвлечься от боли. Такое часто бывает. Вы встречаете людей, которым больно, в любви или в жизни, и прощаете им то, как они себя ведут.

— Мы собирались заняться сексом, и тут появился он. Ты это хотел услышать?

— Это самое, — говорит Стивен. — Извини, я всего лишь…

Рядом, где-то неподалеку, среди деревьев, раздается какой-то треск — такое часто бывает в лесу, и Эдди и Стивен тотчас оборачиваются на звук, однако в чаще леса ничего не видно. Хотя Эдди наверняка этого не запомнила, она придвигается ближе к Стивену — так близко, что он при желании может до нее дотронуться, достаточно только протянуть руку. Она придвинулась ближе, услышав странные звуки, так обычно и бывает. Звук характерен для леса — не то треснула, не выдержав собственной тяжести, сухая ветка, а может, это белка или какой-то другой зверек. С другой стороны, кто поручится, что это всего лишь безобидный треск, вдруг кто-то огромный и опасный подкрадывается к ним все ближе и ближе. Эдди и Стивен уже почти прижимаются друг к другу. Разговор их тоже принимает куда более близкий характер. Такое случается сплошь и рядом. Встречаете человека, у вас с ним завязывается разговор, хотя бы по той причине, что вы друг друга совсем не знаете — просто он сидит рядом с вами, например, в кафе или в такси. Со мной такое случалось не раз в барах отелей или же в дальних комнатах на вечеринках, когда вы сидите на куче чьих-то пальто и ставите пластиковые стаканчики на чужую мебель. Часто это очень напоминает любовь, все эти разговоры, когда вы говорите первое, что приходит в голову. Как правило, это те вещи, что мы обычно носим внутри себя, словно боимся назвать их вслух, однако все же это не любовь. Любовь — по крайней мере я так считаю — нечто большее, чем когда двое сидят рядом и рассказывают друг другу секреты, пока не подоспеет помощь. Просто двое разговаривают друг с другом, чтобы отвлечься от странных звуков вокруг них по мере того, как сама история принимает все более нехороший оборот.

— Мне страшно, — говорит Стивен. — Наверное, здесь я и умру.

— Нет! — возражает Эдди, но тотчас вспоминает про его ногу, и ее тоже начинают одолевать сомнения. — Почему ты непременно должен здесь умереть? Будь это что-то действительно опасное, у тебя было бы кровотечение.