— Мне всегда казалось, вы не имеете права говорить: «Мы — детективы».
Она произнесла фразу «Мы — детективы» таким тоном, как если бы хотела сказать «Мне не доставляет особого счастья ублажать вас».
— Вы, наверное, имеете в виду шпионов, — ответил детектив.
— Я имею в виду, что мне пора отсюда сваливать, вот что я имею в виду, — возразила Андреа.
— Лучше останьтесь с нами, леди, — сказал детектив. — Мы ведь всего лишь показали вам фотокарточку. Прилетели сюда, в Сан-Фран, и зашли перекусить в кафе.
— Ненавижу, когда говорят Сан-Фран! — вспылила Андреа.
— Сейчас все так говорят, — заметил детектив. — Как в той песне: «Уж если дождь, то на весь день».
Андреа налила себе вина из графина в бокал, а потом, правда, с меньшим успехом, попыталась перелить обратно.
— Что она вам такого сделала?
— Это Глэдис, — произнес Энди, повернув голову так, чтобы картинка была видна ему не вверх ногами.
— Он говорит, это Глэдис, — повернулся детектив к своему напарнику. — Теперь она называет себя Глэдис.
Напарник вынул ручку и обернулся по сторонам. Обе их шляпы продолжали сидеть на картонной подставке, какие были в этом заведении в ходу. Детектив перевернул подставку и крупными буквами вывел: Г-Л-Э-Д-И-С.
— Ты идиот, — сказала Андреа хозяину заведения. — Идиот и последний гад.
Энди всплеснул руками. Майк покраснел до ушей и вновь обернулся к автомату.
— Она приходит сюда каждый день, — сказал Энди детективам и подлил им кофе.
— Благодарю вас, — произнес детектив, имея в виду кофе, и вновь повернулся к напарнику. — Он говорит, что она приходит сюда каждый день.
Второй детектив кивнул и вывел на подставке: «Приходит сюда каждый день».
— Зачем ты им сказал? — возмутилась Андреа. — Черт, мне в срочном порядке требуется выпить.
И она отхлебнула вина, затем еще и еще, пока не выпила все.
— Хочу «Гонконгского сапожника» или «Цыганскую розу». Или «Разорение матери», или «Сингапурскую рогатку». Или то, или другое, мне все равно.
— Мы здесь не подаем коктейлей, — в очередной раз напомнил Энди. — Это кафе. Я подумывал, не открыть ли мне бар, но это было давно.
— По-моему, в барах такое тоже больше не подают, а зря, — вставил свое слово один из детективов. — Времена меняются, причем не в лучшую сторону.
Покачиваясь, Андреа поднялась с табурета и пересела поближе к детективам. Она попыталась поднять со стойки фотокарточку, но та, как я вам уже говорил, прилипла намертво.
— Отродясь не видела этой женщины, — сказала она. — А ведь я прихожу сюда каждый день.
— Пьяная и печальная, — добавил Энди.
— Когда Энди сказал, что она приходит сюда каждый день, он имел в виду меня, — сказала Андреа и постучала по картонке сломанным ногтем — где она его сломала, неизвестно, наверное, о чью-то дверь. — Я прихожу сюда каждый божий день и отродясь не видала никакой Глэдис.
— Ой, только не надо, — заметил детектив. — Ведь мы детективы. Наш клиент хочет, чтобы мы нашли женщину, которая изображена на фото. Мы прилетели, наводим справки и узнаем, что теперь она называет себя Глэдис и приходит сюда. Мы ее поджидаем, она входит, и ей капут — мы ее скручиваем. Просто, как бублик.
— Бублик, — повторил его напарник.
— Она всегда называет себя Глэдис, — говорит Андреа и плюхается на свой табурет.
— Вам бублик? — переспрашивает Энди. На прилавке под салфеткой действительно лежали доисторический бублик и несколько одиноких пирожных.
— Нет, просто такое выражение у нас, детективов, «просто, как бублик».
— А нас в школе не так учили, — подал голос Майк. Он совсем недавно прошел в школе тест на разные выражения. Его никто не услышал, разве что музыкальный автомат.
— У нас есть и другие выражения, — добавил детектив. — Например, «улетел в южном направлении». Значит, кто-то решил сделать ноги. То есть если кто-то пытается слинять, то детектив скажет: «Улетел в южном направлении», потому что перелетные птицы всегда улетают на юг.
— «В южном направлении», — негромко повторила Андреа. — Как бы я хотела, чтобы все мои неурядицы улетели в южном направлении.
— В южном направлении, — кивнул детектив. — Все перелетные птицы в конечном итоге оказываются в Южной Америке, правда, это мало кому известно. Каждая птица на белом свете. Я слышал, зимой в Перу не пройти из-за этих самых птиц — того и гляди наступишь. Нет, конечно, некоторые птицы — они вечнозеленые. Но остальные улетают в Южную Америку.
— Точно? — переспросил Энди. Он как владелец заведения за долгие годы успел наслушаться всякой белиберды, однако бублик его окончательно добил.
Читать дальше