Виктор Попов - Чел. Роман

Итак, одежда собрана. Теперь маршрут. Уходить нужно по реке. Она окончательно встала. Перекат сопротивлялся дольше всего, но в ночь на вторник замер и он. Знаний по географии достаточно, чтобы понять: река идет в город. Да, изгибами и переливами, а не прямым шоссе. Но в город. Там Чарли. Должна быть там.

Другая проблема – связь. В доме на нее не осталось даже намека. Бабушка в этом вопросе игнорирует современность. Рыться в ее вещах – напрасный труд. Остаются прислуга и охрана. Техника у них простенькая, но с доступом в Сеть. Прислуга – семья из трех человек. Мама, папа и сын. У каждого подходящий гаджет. Как заполучить его – другой вопрос, и он напрямую связан с тем, как выйти за пределы огороженной территории. Ворота и большая часть забора – не обсуждаются. Вариантов нет. Первые круглосуточно заперты и открываются с пульта, который не покидает пояса охранника. Калитка открывается ключом. Но его нет даже у бабушки. Их два. Один на том же поясе, второй у прислуги. Обычно у управляющего. Реже у сына. В руках хозяйки он никогда его не видел. Восток. Свои порядки. Заполучить ключ и связь, таким образом, можно в одном месте. Что до забора, то у него при всей его почти трехметровой неуязвимости есть одна болевая точка. И это все тот же флигель. Он расположен к нему вплотную и как раз на речной стороне. Это срубный дом с мансардой, окна которой выше забора и выходят на улицу. Высота зряшная и с учетом возможного под забором снега более чем терпимая. Осталось до нее добраться. Там же выход в Сеть. Для этого нужно отсутствие жителей флигеля на месте. Днем флигель пуст. Но все перемещения Чела за рамками дома строго контролируются. Пять камер и восемь глаз. Чертова дюжина. Он и на порог ступить не успеет. Остается ночь. Но ночью жильцы на месте. На мансарде комната сына. Родительская спальня под лестницей на второй этаж. Всех троих надо куда-то выманить. В то же самое время туда же должен прийти охранник. Задача кажется невыполнимой. Но уже к приезду бабушки вопрос, по крайней мере в теории, решен. Решение – плод длительного созерцания. Чел слишком долго оставался наедине с теми, кто за стеклом. Бабушка, возможно, сама того не ведая, но странным образом намекая, устанавливает срок и предоставляет недостающую обувь. К утру субботы все складывается.

Чел приступает к исполнению плана затемно. В шестом часу утра. Из разговора охранника по телефону он понял: отец будет здесь ранним утром. Координаты не точны. В восемь? В девять? Значит, нужен запас по времени. Одевшись как матрешка, Чел поднимается к террариуму, включает лампу и заранее оставляет на листе А4 послание. Он знает, в ближайшие минуты у него не будет на это ни времени, ни сил:

«Он – мой. Я сам. Прошу – не ищите. Зачем я вам такой?»

Чел пишет крупно и однозначно, без какой-либо дрожи в руках. Он кладет лист на кресло – рядом пакеты ваты, бинты, хересный бренди Solera Gran Reserva – и, не колеблясь, берется за журнальный столик.

Чарли застегивает парку на все пуговицы. Шикарная вещь. С капюшоном, даже на голое тело, и минус двадцать будут ни по чем. Одна проблема – ноги. Нет даже носков. Из обуви только скальники. Вариаций предостаточно. Но все они, с точки зрения горизонтального перемещения, бесполезны и вредны. Даже летом. Зимой же – это пытка, не иначе. Всё лучше, чем босиком по снегу. Но пытка, пытка. Не для того эти тапки придумали, чтобы совершать в них многокилометровые переходы по горизонтали. Есть надежда, что какая-то обувь отыщется в комнатах на поверхности, но до них еще нужно добраться. И на эти пять метров скальники в самый раз. Хватит простеньких чешек. Надеть их – уже проблема. Впервые за десять с лишним лет ступни почти месяц не попадают в эти капканы. Чарли, морщась, восстанавливает ощущение. Не велика беда. Это все-таки не главная боль из тех, что она уже испытала, и той, что еще предстоит.

Чарли выбирается на поверхность. Темнота и тишина. От воздуха соснового бора, после душной ямы, слегка кружится голова. Она с минуту стоит, прислонясь спиной к двери. Не без труда отрывается от нее и идет в дом. Ключ в кармашке в козырьке над дверью. Две комнаты. Крошечная, в кровать полуторку, спальня и студия. Порядок как в городской квартире. Маминых рук дело. Ни пылинки, ни намека на застоявшийся запах. Даже самая последняя салфетка у мойки на своем месте. Три ножа-топорика выложены на мраморной столешнице. Там же они были и месяц, и год назад. В этом пункте своего плана Чарли наиболее уверена. Здесь нельзя ошибиться. Но всему свое время, ножу в том числе. Первым делом Чарли сбрасывает чешки. Они пока не нужны. Могут и вообще не понадобиться. Правда, сразу замены им не находится. Обуви не видно. Чарли тщательно обследует обувной ящик и бельевой шкаф. Ничего. Даже каких-нибудь завалявшихся домашних тапочек. О зимней обуви и думать нечего. Нет даже пары носков. В итоге нарисовываются два неутешительных варианта. Первый – идти в скальниках. Второй – мастерить из полотенец, наволочек и пакетов что-то вроде зимней обуви. Первый вариант – быстрее. Второй – теплее. Скорость перемещения в обоих вариантах одинаково низкая. Но есть надежда, что не весь путь до города придется идти пешком. Значит, скальники. Если найти отцовские, а они почти наверняка есть в яме, то можно сымпровизировать из платков носки. Размер ноги много меньше отцовской и позволит такие манипуляции.