Весь свет

Не случайно поэтому — об этом мне доводилось в США и слышать и читать — в Техасе и ряде других штатов нежелательных пришельцев из коммуны (при молчаливом попустительстве местной администрации) избивали, отказывались продавать им необходимые для жизни продукты, портили их посевы...

Трудности молодежных сообществ объясняются далее философией, которую исповедуют ее члены. Сошлюсь на автора книги «Коммуны США». Я познакомился с этим немного стеснительным в обращении бородачом, сразу располагающим к себе и чем-то напоминающим (по моим представлениям, конечно) «народника», в городе Сан-Франциско. Бывший студент — Дик, насколько я понял, изучал историю религии, но потом разуверился в пользе образования и бросил университет, ныне редактирует и издает несколько молодежных журналов, относящихся к так называемой прессе «underground». В дословном переводе это означает «подпольная». Свои журналы Дик развозит подписчикам на видавшем виды «пикапе». И делает он это вполне легально.

Один из его журналов называется «Новый утопист» («Modern Utopian»), и речь в нем идет преимущественно о молодежных коммунах, которые представляются — и редактору и авторам — чуть ли не единственным антиподом современному американскому обществу, противостоящим миру наживы, комфорта и бездуховности. Журнал определяет их как «сознательно формируемые сообщества», подчеркивая их принципиально утопический характер и царящую в них свободу «делать все, что хочется»: от поглощения наркотиков до групповых браков. Причем все это сдабривается философией крайнего индивидуализма.

Как ни парадоксально это звучит, но сообщества молодых самоизгнанников во многом исповедуют именно эту философию. Вот ее характерный образчик, содержащийся в одной из статей «Нового утописта». «Если бы все человечество за исключением одного человека придерживалось единого мнения по какому-нибудь вопросу и только этот один был иного мнения, то все человечество имело бы не больше права заставить этого одного человека замолчать, чем он, имей он власть, заставить замолчать все человечество».

Авторы многих статей, одни с воинственной убежденностью в своей правоте, другие с горечью и даже разочарованием, отмечают, что на сегодня нигилизм (в сущности, одно из проявлений того же индивидуализма) — это единственное объединяющее начало для большинства обитателей молодежных сообществ.

Неудивительно поэтому, что, по словам журнала, «все, что мы (т. е. обитатели коммун в США. — Прим. Ю. С. ) делаем, делается всегда только из оппозиции к системе. В действительности же это означает, что мы пленники системы, свободные не более, чем заключенные, которые время от времени в бессильной злобе сотрясают тюремные решетки и пишут лозунги на стенах своих камер».

Здесь мы подходим к главному вопросу: а имеют ли будущее «коммуны» в Америке, и если да, то какое оно, это будущее.

Бегство от действительности, чтобы протестовать против самой этой действительности! Как ни симптоматично это явление, но ведь, в сущности, это политика страуса, прячущего голову в песок в наивном убеждении, что тем самым он противостоит опасности. Отсутствие или, вернее, расплывчатость того позитивного идеала, который хотели бы воплотить в жизнь обитатели сегодняшних американских молодежных «коммун», — такова одна из их наиболее очевидных слабостей.

В этом смысле будущего в нынешних условиях у них, конечно же, нет. И все же, если мы столь подробно останавливаемся на проблеме молодежных сообществ, то делаем это с умыслом. Пусть у них нет будущего и под влиянием множества трудностей они явно не выдерживают борьбы за существование. Зато тот опыт, который получают их участники, то реальное, а не умозрительное знание жизни, которое они приобретут, — все это не может не оставить глубокого следа в сознании молодых американцев.

Тем самым и бегство от действительности, от мира взрослых может обернуться стремлением эту действительность, этот мир сообща переделать. Тогда-то трудности сегодняшнего дня, нынешние ошибки и заблуждения станут залогом будущего прозрения, а слабости — предвестником силы.

Взять, к примеру, так явно обозначившееся в сообществах молодых самоизгнанных отсутствие элементарных трудовых навыков и даже презрение к работе у молодых американцев. Ч. Рейч в книге «Молодая Америка» справедливо указывает, что «для большинства американцев работа бесцельна, изнуряюща, скучна и ненавистна, тогда как слово «жить» означает увлекательное «времяпрепровождение».