Весь свет

Но молодежные сообщества с неизбежностью выявляют и другое, а именно: необходимость пересмотра наиболее зрелыми молодыми людьми своего взгляда на работу, на трудовую деятельность, на роль и значение рабочего класса. Такая необходимость уже стала на повестку дня.

Немаловажным отрезвляющим уроком, который извлекают члены коммуны, является и непосредственное столкновение с тем, что капитализм как система глубоко враждебен человеку и окружающему его миру. Дело в том, что последние годы в США остро стоит вопрос о борьбе с загрязнением трех сред: воздуха, воды и суши. Любому, кто бывал в Штатах, не могли не броситься в глаза мутные воды рек и плавающая кверху брюхом мертвая рыба в Великих озерах; гигантские автомобильные кладбища, как организованные, так и «дикие», упаковочные отбросы, толстенные газеты, валяющиеся прямо на улицах... А смог в Лос-Анджелесе, машинная гарь Нью-Йорка или Чикаго? В последнем, как гласила выпущенная местными студентами-экологами листовка, вдыхание воздуха в течение одного только дня равносильно выкуриванию 38 сигарет...

Так вот попытка молодых самоизгнанников выбраться из городского смрада на не тронутое цивилизацией лоно первозданной природы не удалась. Оказалось, во-первых, что этого лона в стране почти не осталось, а во-вторых, что там, где оно есть, его буквально на глазах сжирает ненасытный молох «прогресса». Алчность монополий, невзирая на протесты общественности, не оставляет нетронутыми ни живописные калифорнийские холмы, ни аризонские равнины. Все больше становится дорог, все многочисленнее стадо машин, и по мере того как сводят последние леса, все гуще делается лес рекламных объявлений.

Наконец, еще одна иллюзия, с которой «коммунары», похоже, начинают расставаться, — это иллюзия «свободной любви». Так называемое «половое раскрепощение» первоначально мыслилось ими как протест против ханжеской морали окружающего мира, в котором падение нравов прекрасно уживается с евангельским «не прелюбодействуй».

Но замена пуританского ханжества в отношениях между полами принципом «свободной любви» на практике не принесла желаемых результатов. Сплошь да рядом получалось, что «протест» был оборотной стороной той же медали...

Что будет с этими молодежными сообществами дальше? Поведет ли известное разочарование части американской молодежи, как полагает «Ю. С. ньюс опд Уорлд рипорт», к примирению с обществом, или, наоборот, результатом этого разочарования станет новый подъем молодежного движения, важная ступень в его возмужании?

Ответ на этот вопрос во многом зависит от того, сложится ли единый фронт передовых сил американской молодежи не только с передовой интеллигенцией, но прежде всего с теми, кого до недавнего времени многие молодые люди в Америке презрительно именовали «средним классом», «конформистами», «законобоязненным большинством», — с пролетариатом.

Передовая молодежь Америки все больше осознает сложность стоящих перед ней задач. Этот необратимый процесс позволил создать в Чикаго в феврале 1970 года «Союз молодых рабочих за освобождение» («The Young Workers Liberation League»). Революционные традиции этой организации восходят к коммунистическому союзу молодежи, действовавшему еще в двадцатые годы в тесном контакте с коммунистической партией. Его платформа: чтобы победить государственно-монополистический капитализм, необходимо создать объединенный фронт всех прогрессивных групп, во главе которых должен стоять рабочий класс. II съезд союза, прошедший в мае 1972 года, еще раз подтвердил, что организация эта растет и крепнет.

Конечно, когда сопоставляешь с этой активной платформой убежденных борцов позицию тех молодых людей, кто еще недавно надеялся (да и сейчас, может быть, не до конца расстался со своей иллюзией!) спрятаться от действительности, вместо того чтобы стремиться ее переделать; когда сопоставляешь даже внешний облик первых с последними (я видел и тех и других: с одной стороны — волевые, целеустремленные лица, энергичные движения, одежда скромная, но опрятно-добротная; с другой — намеренная размагниченность и взгляда, и походки, намеренная небрежность в одежде), — так вот, когда сопоставляешь все это, то невозможно не видеть разительного контраста между ними.

Но процесс взросления не у всех протекает гладко. И то, что определенная часть молодых американцев, подавшихся в сообщества, и тех, кто им сочувствует, начинает понимать недостаточность такой формы протеста, в высшей степени симптоматично. Станут ли они, по крайней мере большая их часть, вернувшись из утопии в реальность, на путь осознанной борьбы, чтобы изменить эту реальность, или реальность сокрушит их самих, сказать трудно. Это дело не одного дня...