Весь свет

Эта поэзия интересна тем, что она решительно вышла за рамки личных, крайне субъективных тем и поставила своей целью «показать внутренности нашего времени», как писал журнал «Горизонт». Изменился и адресат этой поэзии. Она предназначена не для духовной элиты, но для самого широкого читателя.

Хокансона волнует все, что происходит в мире: борьба народов за независимость, политическая борьба, судьба идей и философий, бездуховность капиталистического общества, обезличенность человека в этом обществе. Хокансон не растворяется в потоке жизни, который он впускает в свои стихи, его голос всегда различим в его стихах. Бунтарский дух то выливается в злые и сухие строки, то заставляет поэта рассуждать холодно и бесстрастно или иронизировать над явлениями, порядками, законами и традициями буржуазного общества. У Хокансона нет ни малейшего желания отгородиться от жизни, и, даже когда он пишет на камерные темы, в его стихах веет ветер всей планеты.

Одна из главных тем Хокансона — тема необходимости выбора. Настойчиво напоминает он людям, что все в мире зависит от них самих, снова и снова призывает их думать — думать самостоятельно, не дать оболванить себя средствами массовой буржуазной пропаганды, массовой псевдокультуры. Только думая, можно понять себя и других, только так можно вновь обрести веру в духовные и нравственные ценности, утраченные в капиталистическом обществе. Хокансон считает своим «учителем и братом» Маяковского.

Оглянись, человек!

Тот, у кого отнято право любить,

протягивает тебе дружескую руку.

Тот, кто обездолен и нищ,

протягивает тебе дружескую руку.

Тот, у кого есть вера в будущее,

протягивает тебе дружескую руку.

Сколько протянуто дружеских рук!

Вера, надежда, любовь —

за это стоит бороться.

Оглянись, человек!

Поверх машин и котла, где варят асфальт, мужчина

глядит в сторону Кении, Танзании и Уганды,

но думает он о фразах, которыми вечно отделывается шеф.

Женщина топчется между ребенком и центрифугой

и думает о фразах, которыми вечно отделывается муж,

кофе у нас бразильский, сахар у нас не кубинский.

Открылась входная дверь — закрой ее, ради бога!

Ряды ступеней уходят куда-то мимо чужих дверей.

Жутко поймать на себе взгляд незнакомых глаз.

Муж целует жену и пытается вспомнить

запах белой и чистой стружки, который так освежал.

Но прямо в лицо ему пышет пряным и влажным ветром.

Словно его жена превратила их жизнь в теплицу,

и некуда деться от этих стеклянных стен.

И бродит ребенок тут же, и напевает.

Ребенок в испарине. Остановясь у тепличной стены,

он наклоняется и поднимает камень,

но тогда у отца вырывается крик.

Мать в отчаянье стонет, будто от боли.

Ребенок роняет камень, корчится на траве

и затихает, уткнувшись лицом в землю.

Мужчина пытается вспомнить детство. Его трясет

при мысли о смерти, при мысли о переменах.

Женщина плачет: должен же быть какой-нибудь выход!..

Думай — и ты увидишь, что во всех делах человека

есть глубочайший смысл;

думай — и ты полюбишь людей безоглядно;

думай — и ты познаешь хоть что-то

за жизнь, ограниченную смертью;

думай — и ты почувствуешь, что мечта

от реальности неотделима;

думай — и ты разрушишь преграды

между расами и государствами;

думай — и ты поймешь суть вещей и явлений;

думай, как сохранить себя

среди фальши условной морали;

думай, как сохранить себя

среди философствований, когда нужно действовать;

думай, как сохранить себя

среди зависти к карьеристам;

думай, как сохранить себя

среди тактических сделок партийных лидеров;

думай, как сохранить себя

среди удобств иронии, в которую перерождается пафос;

думай, как сохранить себя

среди ловких аналогий релятивистов;

думай, что благородство еще возможно,

несмотря на Гитлера и фрейдизм;

думай, что самопожертвование еще приносит радость,

несмотря на Христа и капитализм;

думай, что народы еще не свободны,

несмотря на нашу демократию;