Весь свет

Вот стихотворение о знаменитом художнике-аборигене Альберте Наматжире, который прошел путь от погонщиков верблюдов до всемирно известного живописца и был удостоен звания академика живописи. Умер он в резервации для аборигенов, забытый когда-то лебезившими перед ним меценатами. На его могильной плите высечена надпись: «Первый из аранда, достигший славы».

«Он был гордостью Австралии, — говорит Кэтлин Уокер, — а отношение к нему было ее позором».

Сборник «Мы уходим» вышел в 1964 году. И сразу успех. Семь переизданий за семь месяцев! Такого еще не бывало у других поэтов Австралии. Люди читали стихи Кэтлин Уокер, вглядывались с любопытством в портреты первой поэтессы-аборигенки, читали короткую биографическую справку: «Родилась в 1920 году. С 13 лет работала прислугой. Во время второй мировой войны служила в армии телефонисткой. Потом училась в школе для взрослых и кончила курсы стенографии. Имеет двоих детей...»

Кэтлин Уокер стали узнавать на улице. И неудивительно, что во время демонстрации у здания парламента в Канберре вездесущие корреспонденты сразу же окружили ее. Было это десять лет назад. Представители аборигенов собрались у белого парламентского дворца с транспарантами, на которых можно было прочитать: «Мы не сыновья, а пасынки австралийского общества!» На некоторых транспарантах была изображена перечеркнутая крест-накрест цифра 127. Это означало требование отменить оскорбительную дискриминационную 127-ю статью конституции, исключающую аборигенов из числа граждан страны. Демонстранты скандировали: «До-лой ре-зер-вации!»

— Послушайте, Кэт, — обратился к ней один из корреспондентов, — вы-то ведь не живете в резервации?

— Лишь по специальному разрешению за то, что во время войны служила в армии. По специальному разрешению! Вы понимаете, как это унизительно?

— Но говорят, ваш отец был белым?

— Это не имеет значения. Важно, что я сама считаю себя аборигенкой. Впрочем, мне не раз напоминали об этом и другие. В юности я мечтала поступить в школу медицинских сестер или хотя бы работать сиделкой в больнице. Мне отказали из-за цвета кожи. Это был один из первых уроков, и я запомнила его на всю жизнь.

— Ваш сборник имел успех. Работаете ли вы над новой книгой?

— Да. Она почти готова. Хочу назвать ее как-нибудь оптимистично. Я верю в торжество нашей борьбы!

Через несколько месяцев на прилавках магазинов появилась книга «Скоро взойдет солнце». Кэтлин Уокер продолжала свой древний как мир рассказ. В этом рассказе еще очень много недописанных страниц, считает она, нужно было бы, например, поведать людям о том, как старейшины северных австралийских племен решили нарушить обычай предков. Впервые за многовековую историю они совершали религиозный обряд в присутствии белых. И делали это намеренно! Эта сенсационная история достойна того, чтобы о ней узнал весь мир.

Началось все с тою, что в штате Арнемленд на территории резервации были обнаружены залежи бокситов. Несколько австралийских и международных компаний решили начать их разработку и потребовали выселить из этих мест аборигенов. Тогда старейшины племени, посовещавшись, обратились в суд с просьбой защитить их. «Мы не возражаем против добычи бокситов, — сказали они судье, — по древнему обычаю наших племен нужно делиться тем, что ты имеешь. Пожалуйста, забирайте бокситы, если они вам нужны. Но почему тысячи людей должны из-за этого покинуть родные места, где захоронены их предки, где находятся святыни?» Старейшины решили пойти на крайнюю меру. «Пусть белые члены суда придут на нашу религиозную церемонию, услышат священный гимн, увидят наши святыни, — говорили они. — Судьи поймут тогда, что мы не можем покинуть эти земли».

Несчастные, добрые и наивные люди! Они не могли понять, что святыни — это пустой звук для того, у кого нет и не может быть ничего святого. Верховный судья города Дарвина после долгого процесса заявил: «Следствием установлено, что аборигены действительно принадлежали австралийской земле, но земля им никогда не принадлежала».