Весь свет

полей деревенских мак безвинный!

В красном голоде всходов черных

лик твой отмечен печатью скорбей.

В красном голоде всходов черных

вороны застят путь тебе!

В черном голоде всходов багряных

не дрогнешь, не повернешь назад.

В черном голоде всходов багряных

тридцать пуль над полем свистят!

Убили твой голод, о Катарина,

полей деревенских мак безвинный.

Перевод с португальского Инны ТЫНЯНОВОЙ

Страна, где камень и ветра́, страна,

где воздух так прозрачен, свеж и чист,

где стены белы, а земля черна;

где лица терпеливой тишины

полны: их нищета разрисовала

узором, въевшимся навеки в их черты

позорнейшим стигматом нищеты;

их ветер бьет, и солнце их палит...

Но в той стране речь для меня звучит

всегда с такою милой сердцу страстью:

весомы и окрашены слова,

внушительно и тяжело молчанье,

и суть вещей так явственно видна

в нагом и ослепительном звучанье

слов:

— Ветер, камень, дом, река,

рыданье, песня, день, дыханье,

даль, корень, дерево, вода —

вот родина моя, там сердце и душа.

Мне больно от луны, от моря плачу я,

и в каждый день мой вписано изгнанье.

Эти люди, чьи лица

то светлы,

то грубы,

то — цари,

то — рабы.

Они будят во мне

желанье борьбы

против коршунов, змей,

против жирных свиней.

Потому что лица

этих людей

нужда и покорность

исполосовала,

и страна несвободы

имя свое

в тела их и души

навеки вписала.

Ради этих людей,

попираемых всеми:

как дорожные камни

их топчут, — нет, хуже,

их топчут с презреньем.

Ради них иду я на поиск —

звучит в моих песнях он —

жизни чистой,

страны свободной,

справедливых времен.

Перевод с португальского И. ЧЕЖЕГОВОЙ

МЫ —

плоть от плоти огромной Африки,

Сотни раз преданные и проданные.

Мы блуждали в дебрях сомнений.

Мы плыли против течения жизни,

Бурной, как ненасытный поток.

И теперь,

Под гармоничные звуки

приглушенных маримб,

Под испытующие взоры всего человечества

Мы идем,

миллионы сердец, тревог и надежд

огромной Африки,

Все еще под угрозой насилья,

Окровавленные,

Истерзанные болью,

отчаяньем,

страданьем.

Мы идем по земле,

развороченной

корявыми мотыгами.

По земле, обагренной кровью,

Там, где голод,

невежество,

отчаянье,

смерть

Политы кровью,

Где спина человека,

ребенка,

матери

Тоже полита кровью...

Окровавленные, но неистребимые.

Мы —

плоть от плоти огромной Африки,

Черной,

Но светлой, как утро дружбы.

Жаждущей

И могучей, как поступь свободы.

Наши крики —

Тамтамы, глашатаи наших желаний.

В голосах, сегодня разрозненных, —

Гармония будущих наций.

Наши крики — гимны любви,

Вырастающей из земли,

Как растенье из семени прорастает

Под живительным солнцем...

Крики Африки...

Крики давних рассветов,

Тех времен,

Когда океан был насыщен

Мертвецами,

закованными в кандалы,

Окровавленными, но неистребимыми!

Вот они,

наши руки,

Простертые к братству мира,

К будущему всей земли,

Наши руки,

соединенные

Во имя

справедливости,

дружбы, мира,

Из наших светлых ладоней

поднимаются розы.

В них аромат непокорных рек,

Гордость вечных лесов,

А в душах наших растет и крепнет

Любовь к Африке,

Любовь ко всему миру.

Наши глаза, кровь и жизнь

Устремлены туда, где любовь к человечеству

Стала законом,

Где грядущее зримо,

Где незыблема вера