Весь свет

Она не видела, как он ушел: она возилась с ребенком.

Перевод с английского Е. КОРОТКОВОЙ

Прошло всего три месяца, как я, молодой филиппинский иммигрант, приехал к товарищу в Америку — новую для меня страну — и попал в небольшой фермерский поселок на побережье, где работали мои соотечественники, покинувшие Филиппины много лет назад. Пребыл я сюда во время уборки гороха и вот уже пятую неделю трудился на одном поле со взрослыми. Вечерами, соскоблив с себя грязь, умывшись и поужинав, я, как и все, облачался в выходной костюм и отправлялся в поселок, в привычное для всех нас место — бильярдную — гонять шары.... Те, что постарше, укрывались в задней комнатке и почти всю ночь играли в карты. На работу они выходили полусонные и целый день судачили о своих проигрышах и выигрышах. Люди эти, казалось, были довольны тем, что послала им судьба сегодня. Но на самом деле их все время точило беспокойство о будущем. Оно не сулило им ничего лучшего, чем то, что уже было.

Однажды, когда я собирал горох на склоне холма, мое внимание привлекли дети, играющие со своей учительницей возле школы, у подножия того же холма. Я видел эту женщину впервые — ей было лет двадцать пять; темноволосая, в белом платье в голубой горошек. Мои глаза привыкли к ярким краскам холма — к желтеющим листьям гороха, к изумрудной зелени травы, к царственно-белым мантиям эдельвейсов и серым вершинам гор вдали, поэтому сейчас ее фигурка в белом с голубым почти сливалась с фоном голубого неба и синего моря.

Дети напомнили мне о невозвратимой поре моего детства. Отрываясь от работы, я время от времена наблюдал за их играми, визгом и беготней под ласковым солнцем. Мое внимание привлек темноволосый мальчуган лет восьми — он был очень похож на моего двоюродного братишку, нелепо погибшего, когда ему не было и десяти лет.

Однажды в полдень дул хороший летний бриз, и мы убежали с ним в поле за речкой пускать змеев. В разгар нашей забавы где-то неподалеку сорвался с привязи взбесившийся буйвол и бросился на нас. Он налетел на брата и подцепил его на рога... Когда вечером я пришел навестить его, он уже умер. Я бросился вон из дому и убежал в сад, оставшись один на один с молчаливыми гуавами и серебристыми колоннами лунного света между ними... Я стоял и всхлипывал под гуавой, вдыхая сладкий аромат цветов папайи. Немного погодя в тишину вторглось чудесное пение майн [12] Майна — тропическая птица семейства скворцовых. . Я перестал плакать и прислушался. Через некоторое время я незаметно для себя успокоился и смог примириться с мыслью о том, что брата — товарища всех моих игр — уже нет больше в живых. Я набрал цветов папайи, вернулся в дом и положил их на его гроб. Потом пришел опять под гуаву и стал слушать пение майн...

И вот сейчас в далекой стране много лет спустя темноволосый мальчуган, игравший у подножия холма, возбудил во мне какое-то неведомое дотоле любопытство... Однажды утром я спустился к школе и остановился у ограды. Дети подбежали ко мне, как к старому знакомому. Не могу сейчас точно вспомнить, что я почувствовал, когда они стали протягивать ко мне свои ручонки, знаю только, что я вдруг кинулся собирать им красные и желтые маки, росшие на склоне. Потом на крыльцо школы вышла учительница и позвала их в класс.

Я вернулся к моему гороху, не переставая наблюдать за школой. Вскоре после полудня дети ушли домой, и я увидел учительницу — она поднималась на холм и глазами искала меня.

— Ты тот паренек, который утром приходил к школе? — спросила она.

— Да, мэм.

— Сколько тебе лет?

Я ответил. Она с минуту молчала, оглядывая моих собратьев, которые прекратили работу и стали прислушиваться.

— Ты еще слишком молод, чтобы так работать, — сказала она мне. — Сколько лет ходил в школу?

Мне стыдно было признаться, но лгать я не стал:

— Три года, мэм.

— Хочешь учиться дальше? Я буду с тобой заниматься...

— Я бы... с радостью, мэм, — сказал я тихо, поглядев искоса на своих, — боялся, что они подымут меня на смех, узнав о моем желании; за все это время я не видел в нашем бараке ни книг, ни газет — ничего, кроме киножурналов с полуобнаженными женщинами. — Я очень хочу учиться, мэм, — сказал снова. — Но я читаю почти по складам.

— Хорошо, я научу тебя читать, — сказала она. — Когда вы кончаете работу?

— В шесть, мэм.

— Я приду к вам в барак в восемь. Два часа на умывание и на еду хватит? Скажи своим друзьям, чтобы они приготовились, если хотят.