Мейв Бинчи - Музыка дождя

— Не так уж давно мне было позволено мечтать, так что, наверное, я еще не успел придумать себе мечту.

— Я свою всегда знал: я всегда хотел поехать в Милан и работать с модой, — сказал Карло. — Я всегда хотел, чтобы у меня были лучшие портные, закройщики и дизайнеры, чтобы у меня была своя собственная фабрика, которая носила бы мое имя.

— Ваша компания и так носит ваше имя.

— Да, но это не то, о чем я мечтал. Это не то, на что я надеялся. Тому, о чем я мечтал, я могу посвятить только малую часть своего времени. Мой отец говорил мне, что я должен заниматься продовольствием вместе с моими братьями, дядями, а не играть в тряпки, как женский портной.

— Отцы не всегда понимают.

— Ваш отец, он тоже не понимал?

— Нет, мой отец не понимал и не понял бы. Он всегда был стариком. Когда мне было десять, он был стар. И это не только мне кажется, это видно на каждой фотографии. Все, что он понимал, — это овцы, пастбища и тишина. Но он никогда не останавливал меня, он всегда говорил, что я могу идти вперед.

— Тогда что вы имеете в виду, говоря, что отцы никогда не понимают?

— Я не понимаю. Я сделал для своего сына все. Я хотел, чтобы у него было самое лучшее образование, я не понимал его, когда он уехал.

— А куда он уехал?

Об этом нельзя было говорить за пределами их дома.

— Он сбежал — вернулся к овцам, пастбищам и тишине.

— Вы позволили ему сбежать.

Казалось, Карло даже не удивился, услышав, что сын Десмонда не имеет образования и пасет овец.

— Но не с легким сердцем, — вздохнул Десмонд.

Карло не понимал.

— Так вы хотели дать ему высшее образование?

Почему-то сейчас перед глазами Десмонда стояло лицо Суреша Пателя, у которого блестели глаза, когда он говорил, как хочет, чтобы его дети имели дипломы и сертификаты о высшем образовании.

— Нет, не высшее образование. Просто место, которое было бы моим.

Карло посмотрел по сторонам. Он оглядел кабинет, который казался скучным сейчас даже с этими растениями.

— Это место? Это так важно?

Десмонду надо было заканчивать этот разговор.

— Если честно, мистер Палаццо, то я не знаю. У меня есть кое-какие идеи. Я полагаю, вы и мистер Фрэнк Квигли именно их от меня и ждали. Но это личные идеи, не рабочие. И я немного растерян, когда вы заговорили о сокращении. Но я справлюсь. Я и раньше всегда справлялся.

Теперь он не боялся и не жалел себя. Теперь он просто был практичным. Карло Палаццо с радостью увидел, что его прежнее настроение, какое бы оно ни было, теперь сменилось новым.

— Это случится не сразу. Должно пройти две-три недели, и вам это даст больше свободы и больше возможности подумать, что вам нужно на самом деле.

— Возможно, и так.

— И слово «менеджер» в вашей должности останется. Я еще пока не знаю, как она будет называться, уверен, что, когда Фрэнк вернется, он придумает…

— О да, я уверен, что он придумает.

— Итак… — Карло взмахнул руками.

На этот раз Десмонд слегка улыбнулся, и они пожали друг другу руки, как будто два единомышленника. Вдруг Карло остановился:

— А ваша жена? С ней все в порядке?

— Да, Дейдра в порядке, спасибо, мистер Палаццо.

— Может, вы могли бы как-нибудь прийти и поужинать с нами — будет вся семья: Фрэнк, Рената… Вы же были друзьями.

— Это очень любезно с вашей стороны, мистер Палаццо, — сказал Десмонд голосом человека, который знает, что никогда не примет приглашения.

— Это было бы прекрасно, мы будем очень рады, — точно с такой же интонацией произнес Карло Палаццо.

Мэриголд открыла дверь большому начальнику, мистеру Палаццо. Он улыбнулся ей:

— Спасибо, спасибо…

— Меня зовут Мэриголд, — сказала она, стараясь спрятать свой австралийский акцент. — Я рада, что работаю с мистером Дойлом. У вас было несколько важных звонков, — обратилась она к Десмонду, — я сказала, что вы на конференции.

Он кивнул в ответ и подождал, пока шаги Палаццо не стихли.

— Ну, так что произошло?

— Ах, Мэриголд…

— Не стоит говорить «Ах, Мэриголд». Ты видел, как я старалась для тебя? Теперь он думает, что ты гораздо важнее, чем ему казалось. Тем более после моего заявления о том, как мне повезло, что я работаю с тобой.

— Думаю, он полагает, что мы с тобой спим, — сказал Десмонд.

— Да я не против.

— Наверное, ты самая милая девушка на свете.

— А как же твоя жена?

— Не думаю, что она захочет, чтобы ты спала со мной.

— Нет, я имею в виду, разве она не самая милая девушка на свете? Или разве она ею не была?

— Она очень милая.