Мейв Бинчи - Музыка дождя

У Брендона сложилось впечатление, что он вообще предпочел бы, чтобы ему не задавали вопросов. Иногда, когда они с Винсентом шли куда-нибудь далеко, то могли так и прошагать молча. И так было даже лучше.

Он жалел, что неделя закончилась.

— Возможно, мы вернемся, — сказал он Винсенту, когда они уезжали.

— Возможно, — неуверенно ответил Винсент.

— Почему ты думаешь, что мы не вернемся?

Они разговаривали, прислонившись к забору. В огороде росла картошка, капуста, морковь и кабачки — то, за чем просто ухаживать, объяснял Винсент.

— Ну, было много разговоров о том, чтобы вам вернуться сюда, но я думаю, они не увенчались успехом. По крайней мере, не после того, как они увидели дом.

У Брендона екнуло сердце.

— Вернуться? Больше чем на каникулы?

— А разве не для этого вы сюда приехали?

— Разве для этого?

Он увидел, что дядя смотрел на него по-доброму.

— Да не переживай ты, малыш Брендон, просто живи своей жизнью. И когда-нибудь наступит день, когда люди перестанут доставать тебя.

— Когда наступит этот день?

— Ты поймешь, когда он наступит, — сказал Винсент, не отводя взгляда от грядок с картошкой.

И действительно, когда этот день наступил, Брендон это понял.

Все поменялось, когда они приехали в Лондон. Вначале папа вернулся на работу, так что им больше не пришлось притворяться, что у него есть работа, когда на самом деле ее нет. А еще начались ужасные ссоры с Хелен. Она постоянно говорила, что не хочет оставаться дома одна, и приставала ко всем с вопросами, когда они собираются уйти и когда вернутся. И даже если они задерживались на пять минут, она могла пойти встречать Брендона из школы.

Он пытался узнать у сестры, почему она так поступала, но она просто пожимала плечами и говорила, что не любит оставаться наедине сама с собой.

Никогда раньше никто на Розмери-Драйв не переживал ничего подобного. Брендон, наоборот, любил побыть в одиночестве вместо того, чтобы говорить ни о чем за столом, накрывать на стол и обсуждать, что они сейчас будут есть и что хотят есть завтра. Он не мог понять, почему Хелен не радуется каждой возможности посидеть в тишине.

Наверное, именно поэтому она и стала монахиней в конце концов. Чтобы обрести покой. Или, может, она хотела быть среди людей, когда из их дома уехали сестра и брат: Анна — в свою квартиру, а Брендон — в Ирландию на ферму.

Так странно было прожить с этими людьми бок о бок дни, недели, месяцы, годы, все время говорить обо всем, но в итоге так мало знать их.

Брендон решил вернуться в каменный дом в тот день, когда в школе была ярмарка вакансий. Представители различных фирм рассказывали о вакансиях в компьютерной сфере, банках:, магазинах, телефонных станциях, транспортном секторе и армии. Он бродил от стойки к стойке, не имея представления о том, кем хочет стать.

Дедушка Дойл умер вскоре после их визита. Они не приезжали на похороны. Это не было настоящим домом, говорила мама, и дедушка наверняка думал так же. Да и дядя Винсент не ждал, что они приедут, а соседи не думали, что это так уж важно, и не станут осуждать их. В церкви отслужили службу за упокой его души, и все, кто присутствовал, принесли свои соболезнования.

Директор в школе говорил, что выбор жизненного пути важнее выбора фильма или футбольной команды. И вдруг на Брендона словно сошло озарение. Он понял, что он должен уехать от всего этого, уехать от постоянных обсуждений, что делать правильно, а что — нет, от необходимости говорить людям, что он работает в банке, а не в магазине, или что там еще придется врать. С полной уверенностью он знал, что поедет к Винсенту и будет там работать.

Но дом двадцать шесть по Розмери-Драйв был не тем домом, откуда можно было выйти, не объясняя ничего. Брендон понимал, что эти объяснения станут последними в его жизни. Он отнесется к этому, как к испытанию, необходимости пройти через огонь и воду и выдержит все, стиснув зубы.

Все оказалось куда хуже, чем он себе представлял. Анна и Хелен плакали и умоляли его не уезжать. Мама тоже плакала и спрашивала, что она сделала, чтобы заслужить такое. Папа хотел знать, как Винсент заставил его принять такое решение.

— Винсент даже ничего не знает, — сказал Брендон.

Но отца невозможно было переубедить. Брендон даже не предполагал, что настолько силен. Битва продолжалась четыре дня.

Мама приходила к нему в комнату, сидела на его кровати с чашкой горячего шоколада и говорила, что всем мальчикам надо пройти через это, что все хотят оторваться от родительского дома и что она поговорила с папой, чтобы он съездил отдохнуть к Винсенту.