Джей Дайс - Вашингтонская история

— А твоя мать?..

— О, она женщина очень тихая и мирная. Она выросла на далекой ферме у западной границы Небраски и знает, что такое тяжелая жизнь. Говорить много она не любит, но в трудную минуту всегда готова помочь… а как она чудесно пела колыбельные! И как она знает библию — вдоль и поперек, хоть вера у нее не женская, а поистине мужская. Как-то раз она примчалась в Вашингтон, чтобы навестить меня и, кстати, поглядеть, какие перемены произошли на свете со времен ее детства. В одном отношении я не оправдал ее надежд — уж очень ей хотелось, чтобы я женился.

Фейс ласково поглаживала его и целовала так же жадно, как он только что целовал ее. Ей приятно было ощущать губами его гладкую кожу.

Наконец она откинулась на подушки; он провел пальцами по ее шелковистым волосам и ласково потеребил за нос.

— Я верю, — сказал он, — что, когда все утрясется, ты поедешь со мной в Вашингтон как моя жена.

Она не ответила ни слова.

В тревоге он спросил:

— Ты не поедешь?..

— Ох, я боюсь расплакаться… — прошептала она. — А если я заплачу, то мне уж не остановиться!..

Утро настало незаметно. Звездная ночь сменилась сырым туманным рассветом, и комнату словно заполнило облако.

— Как жаль, что это облако не розовое, — печально промолвила Фейс. — Ведь ночь была такая дивная.

Он быстро поцеловал ее и спрыгнул с постели.

— Да, дивная, — сказал он. — А теперь — за дело. Позвони и закажи завтрак — я спрячусь в ванной, когда придет официант. — Он помолчал. — Завтрак на одного, только повкуснее и побольше.

Она вздохнула и, не вылезая из постели, взяла телефонную трубку:

— Два стакана апельсинового сока, яичницу с ветчиной, кофе, джем и сладкие пирожки.

— Ты, видно, здорово проголодалась, — заметил Дейн.

— Конечно, мы очень голодны, — сказала она и послала ему воздушный поцелуй.

Официант накрыл на стол и исчез, — только тогда Дейн вышел из ванной. Он был в брюках и рубашке без галстука.

Вид у него был заспанный, щеки обросли щетиной, волосы спутались. Но у нее ведь тоже заспанный вид — она едва успела провести щеткой по волосам и подкрасить губы.

— Давай пить кофе из одной чашки… — предложил Дейн, — на этот счет существует поверье.

И они со всей серьезностью выполнили ритуал.

— Ты счастлива? — спросил Дейн.

Она кивнула: «Очень!» Глаза у нее горели.

— Прежде всего я с утра отправлюсь к Голдмену и Мак-Мэртри, — сказал он, прожевывая сладкий пирожок. — А потом мы вместе сходим к ним.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Ты уже все решил?

— Нет еще…

— Твои хозяева толкают тебя на этот шаг? — задала она наконец вопрос, который уже много дней вертелся у нее на языке.

— Нет, они дали мне время подумать, — ответил он. — Они полагали, что я ухвачусь за их предложение, но, когда этого не произошло, забеспокоились.

— Дейн, — взмолилась она, — ты должен поступить так, как для тебя будет лучше. Когда-то подобная связь испугала бы меня. Но не сейчас. Сейчас я даже рада. Мне хотелось бы до конца жизни ничего не стесняться и не скрывать. Теперь, после всего, что мне пришлось испытать, я знаю, кто мои друзья, или, если угодно, на чьей я стороне.

Она вспомнила их первую встречу у него в кабинете, вспомнила, что она тогда думала и чувствовала, и как он вдруг погрустнел. Перед нею был человек, боявшийся чего-то, быть может даже собственной тени. Сейчас он в упор глядел на Фейс, словно не мог без ее помощи принять правильное решение.

— Дейн… — продолжала она, — если ты хочешь сделать этот шаг и нам потом придется считать каждую копейку и жить среди бедняков, я готова. Потому что я люблю тебя.

Он поднялся, нежно поцеловал ее в правое ухо и, дурачась, дунул на ее завитки, так что они защекотали ей шею. Потом вдруг стал серьезным и обнял ее за талию.

— Когда мы встретимся в ресторане, я скажу тебе, какое я принял решение.

Одевшись, он на прощанье обнял ее и горячо поцеловал.

— До свиданья, моя женушка, — сказал он.

Голос его звучал ровно, но необычайно тепло и ласково, — таким она и запомнит его навсегда.

Когда он ушел, Фейс принялась неторопливо одеваться, наслаждаясь тем, что тревога больше не грызет ее.

День был такой чудесный, словно позолоченный радостью истекшей ночи. Нет, она не может и не хочет жертвовать своим счастьем.

Она стала раздумывать, что купить из одежды: хоть у них обоих сейчас и много дел, ей хотелось быть красивой и нравиться Дейну. Она тщательно готовилась к новой встрече.