Джей Дайс - Вашингтонская история

Когда народу набралось достаточно, отяжелевшая клетка лифта, поскрипывая, доставила туристов на самый верх — на высоту пятисот футов. Фейс торопливо подошла к одному из узких окон и отыскала глазами серо-стальной седан. Он стоял на прежнем месте и казался сверху просто игрушкой, — самой безобидной игрушкой. Тогда, с громко бьющимся сердцем, Фейс огляделась в поисках спасения.

Весь Вашингтон лежал у ее ног, — знакомые здания с колоннадой, тенистые парки и широкие улицы. Она посмотрела вниз на круглую площадь Тайдал-Бэйсин. Правее, над вишневыми деревьями, величественно вздымался белый мраморный купол памятника Джефферсону, сооруженный в неоклассическом стиле. Фейс закрыла глаза, вспоминая, как все это выглядит весной, когда деревья покрыты розоватым пухом. Любоваться цветением вишен вошло в обычай, и тысячи паломников стекаются сюда со всех штатов, чтобы насладиться этим зрелищем. Красивые цветы, подумала Фейс, только никому они не нужны и плодов не приносят. А бронзовый Джефферсон выше человеческого роста глядит на них из-за мраморной колоннады, хмурится и жалеет, что деревья эти бесплодны.

Открыв глаза, она посмотрела в другую сторону. Возле Белого дома возвышалось здание ее Департамента, — хоть и пострадавшее от времени, но по-прежнему величественное, — и Фейс подумала о мистере Каннингеме. Недолго он там продержится. Человек в его положении может сохранить место, только если пойдет на предательство. Фейс знала, что будет вспоминать о нем с теплотой до конца своей жизни. Но она отбросила эти мысли и взглянула на часы. Без четверти четыре. Она опоздает на конгресский экспресс. Что подумает Дейн, если она не приедет, как было условлено? Она чуть не поддалась панике: рискнуть и броситься на вокзал! Нет, поздно! Слишком поздно. Надо довести свой замысел до конца.

Черные тучи собирались там, вдали, над рекой, за водопадами, где вода пенится в гранитных каньонах. Так вот, значит, где рождаются бури, которые приносит с собой прилив. Как забавно сталкиваются грозные тучи. Отсюда, с высоты, видно, как порывы ветра сотрясают и рвут их на части. Вот и отлично, подумала Фейс, отлично! Во время грозы легче будет скрыться!

Рядом с ней, возле узкого оконца, остановился мальчик в темных очках.

— Ого! — воскликнул он, увидев грозовые тучи. — Как бы в нас молния не ударила!

Фейс улыбнулась ему своей самой неотразимой улыбкой.

— Продай мне твои очки, я дам тебе два доллара, — сказала она. — Мне очень глаза режет. — Она побоялась предложить ему больше, чтобы не вызвать подозрений.

— Идет! — сказал он. — По рукам!

Фейс заплатила ему и надела очки. Она готова была расцеловать мальчика.

В эту минуту она увидела то, чего так ждала: туристский автобус, пыхтя, поднимался по холму к Монументу. Вскоре он остановился, и из него высыпала целая толпа. Сердце у Фейс бешено колотилось.

Все произошло так, как ей хотелось. Туристы вышли из лифта вместе с гидом и запрудили все площадки, с которых открывался вид на Вашингтон. Гид гнусавой скороговоркой затараторил свои пояснения под аккомпанемент завывающего ветра, грозившего в любую минуту заглушить его голос. Фейс затерялась в группе слушателей. Небо все больше темнело, загрохотал гром, кое-кто стал поеживаться и опасливо озираться.

— А эта штука качается? — спросила тоненькая молодая женщина, растягивая слова, как все уроженцы Южной Каролины.

— Ну, хватит! — громко возвестил гид, не обращая внимания на ее вопрос. — Пошли!

Они втиснулись в лифт, — Фейс тоже.

Внизу все ринулись к выходу и, пряча лицо от ветра, побежали к автобусу, — Фейс тоже. Крупные дождевые капли ударили ей в лицо, и Фейс как можно ниже пригнула голову. Влезая в автобус, она споткнулась: какой ужас, неужели теперь ее заметят? Но никто не обратил на нее внимания, и она села к окну с той стороны, откуда не был, виден серый седан. Съежившись, стараясь быть как можно меньше и незаметнее в шарфе и темных очках, она почти не дышала, пока туристы не вошли в автобус и шофер не завел мотор.

Кашляя и чихая, автобус пустился в путь под проливным дождем.

Фейс вытащила из сумочки носовой платок и вытерла пот с лица. Седан, насколько она могла судить, не последовал за ними.

И все-таки ей было страшно. Когда автобус затормозил на перекрестке, она быстро прошла вперед и попросила выпустить ее. Шофер поворчал, но открыл дверь.

Не обращая внимания на дождь, Фейс бросилась к трамваю и протиснулась внутрь. Она была рада, что трамвай полон и свободных мест нет, иначе ее было бы видно из проезжающих машин. «Все-таки я их провела», — торжествующе подумала Фейс.