Роман Перин - Руна жизни

Пикин достал две купюры по пятьсот рублей и положил их на стол. Не подавая руки, только слегка кивнув, ушёл.

Следователь сам позвонил Пикину и назначил встречу у памятника Лермонтову. Нижняя губа у любителя мальчиков была треснутой. От него пахло потом немытого тела. Пикин, чтобы избежать рукопожатия, быстро протянул запечатанный конверт с деньгами. Следователь нервно схватил конверт и сунул во внутренний карман пиджака.

— Андрей Романович, я тут в столе убитого нашёл книгу некоего Вейнингера «Пол и характер», видимо, немецкий нацист, судя по тексту. Вот в книге подчёркнутые места. Прочтите и скажите, чтобы это могло значить.

Пикин взял книгу и открыл на первой закладке:

«Антисемитизм еврея доказывает, что никто, знающий еврея, не ощущает его как предмет, достойный любви, — даже сам еврей»;

«Всемирно-историческое значение еврейства состоит именно в том, что оно постоянно доводит арийца до сознания самого себя»;

«Благодаря еврею ариец знает, что ему надо беречься еврейства как некоторой возможности, заложенной в нём самом»;

«С полным отсутствием смирения связано у еврея непонимание идеи милости. Из его рабской природы вытекает его гетерономная этика. Его Декалог, за послушное выполнение чужой воли обещающий благоденствие на земле и завоевание мира, — самый безнравственный из законодательных сводов всего мира. Отношение к Иегове, перед которым еврей ощущает страх раба, характеризует еврея как существо, нуждающееся в чужой власти над собою».

— Это написал талантливый еврейский юноша, который покончил жизнь самоубийством в одна тысяча девятьсот четвёртом году, в двадцать лет. А не нацист. А что я думаю насчёт подчёркиваний Семёна? Вот иду я как-то с хорошим человеком и профессором одного технического вуза Яковом Абрамовичем по берёзовой алее в Павловске и восхищаюсь берёзками, а Яков Абрамович на мой восторг выдаёт: «Да, хорошее дерево, очень энергоёмкое и выгодное при заготовке дров для дачи». Вот вам и ответ на некоторые выводы Вейннигера. Семён сам был евреем и всегда интересовался своим содержимым, много читал.

— Но как этот еврейский юноша мог такое написать против своего народа? — искренне удивлялся следователь.

— Ну а что, вы не читали русских, которые писали омерзительные вещи о своём народе?

— Русские ладно, но евреи. Они же друг за друга кого угодно затопчут.

— Вы несколько преувеличиваете единство евреев. У них был и Христос, и Спиноза, и другие «отступники».

— Но они плохо кончили.

— Смотря что вы под этим понимаете.

— Извините за невежество, а что такое «гетерономная этика»?

— Если просто, то это автономная этика, своя мораль и нравственность.

— А откуда вы так хорошо знаете эту тему? Вы еврей или наоборот? — не унимался следователь.

— Интересно вы формулируете мысль «еврей или наоборот». Что понимать под «наоборот»? — улыбаясь, спросил Пикин.

— Ну, этот, антисемит.

— По вашей логике, все неевреи, интересующиеся еврейством, — антисемиты. Нет, я не еврей и не антисемит, но «еврейский вопрос» изучал, так как очень интересуюсь «русским вопросом». И я вообще не понимаю, к чему вы завели этот разговор? Деньги вы получили, и я жду обещанную информацию.

— Не нервничайте, «случайно выживший», вам вредно, — следователь криво усмехнулся и засунул в карман рубашки Пикина скрученный в трубочку листок бумаги. Как бы подводя черту под встречей, он задумчиво произнёс:

— Еврей-антисемит, говорите? Ну и ну…

Он сделал несколько шагов, удаляясь, затем вернулся и наклонясь к уху Пикина чувственно прошептал:

— Вы знаете, кто всеми вами крутит? Блядик Миша. Как ни странно, но фамилия настоящая. А в отношении нашей милой философской беседы о народе «Х» хочу заметить, что изучающие крыс держат их в клетке.

Цинично хихикая и попинывая пробку из-под шампанского, следователь растворился в людском потоке.

Пикин поймал себя на мысли, что вертлявый мент его забалтывал с первой минуты встречи. Он достал бумагу из кармана, развернул и долго всматривался в белизну пустого листа.

— Значит, две тысячи долларов я отдал за Блядика Мишу. Надеюсь, он того стоит, — не отрывая глаз от листа, сказал себе «случайно выживший».

Пикин отрыл полулегальную газету «Хроника», приобретённую у Казанского собора, и споткнулся на заголовке «КРАСНО-КОРИЧНЕВЫЕ». В статье рассказывалось о связи националистических организаций и коммунистов под контролем КГБ. Читателя тыкали носом в странную статью трёхлетней давности: