В палату вошел лечащий врач Пикина.
— Всё, больному нужен покой, — поставленным голосом сказал выпускник Военно-медицинской академии.
— Спасибо, мы уже закончили. До свидания, — источник аллергического запаха покинул палату.
— А вам, Андрей Романович, надо больше спать и слушать Моцарта. Никаких новостей по радио, чем больше покоя, тем быстрее восстановитесь. Если хотите, можно будет провести несколько лечебных сеансов гипноза.
— Я против гипноза.
— Вы боитесь гипноза?
— Нет. Я сам увлекался гипнозом и достиг определённых успехов. Просто я боюсь, что могу забыть, может, что-то важное для раскрытия преступления.
— Так давайте мы вам поможем вспомнить, но только после восстановления зрения.
Пикин почесал затылок:
— Я подумаю. Пока я очень хочу прозреть.
Открыв глаза после сна, Пикин понял, что видит. От волнения он боялся опять потерять зрение, поэтому сразу выпил целый пузырёк валерьянки.
Пикин поймал себя на мысли, что первым, кого он хочет увидеть, была медсестра с редким именем Устинья, которая педантично следила за приёмом лекарств и соблюдением режима. Пикин нажал кнопку «вызов», и через минуту она вошла в палату. У неё были тёмно-голубые глаза почти круглой формы, напоминающие глаза испуганного зайца. Курносый нос вздергивал верхнюю губу. Из слегка приоткрытых губ виднелись ровные крупные зубы. Русые волосы плотно держались в каре, оголяя очень красивую шею. Она была среднего роста со всеми достоинствами фигуры молодой девушки. По думающим глазам и натруженным рукам ей можно было дать лет двадцать пять, по чертам лица — не больше семнадцати.
— Я вижу, вы прозрели, Андрей Романович.
— Откуда вы это видите?
— У вас живая реакция зрачков. Давайте я позову доктора, и он вас осмотрит.
— Я бы хотел, чтобы доктором были вы.
— Я буду доктором через два года, когда получу диплом.
— Я уверен, что вы будете хорошим доктором.
— Спасибо, Андрей Романович, но я пошла за вашим доктором.
После её ухода Пикин очередной раз отметил, что от неё не пахнет духами. От неё вообще ничем не пахло. Для Пикина, страдающего аллергией на запахи, это было весьма значительным достоинством понравившейся ему девушки.
В больнице Пикин истосковался по своей любимой жаренной картошке с лучком, и в первый же день по возвращению домой из больницы нажарил большую сковородку, которую съел с тёплым ржаным хлебом. Заварив крепкий чай, Пикин с блаженством сел за просмотр почты. Семён подписал его на ведущие городские газеты и просил еженедельно давать краткий информационный обзор всего, что касалось выборов. К своему удивлению, Пикин обнаружил, что взрыв в штабе освещали все городские газеты из номера в номер вот уже на протяжении двух недель. Чувствовался заказ на пиар пострадавшей стороны. Родственник Семёна, директор завода и кандидат в депутаты Жаждин Борис Григорьевич, мелькал на многих фото:…кандидат в депутаты Борис Жаждин на месте взрыва,…на траурном митинге,…у гроба погибшего… У Пикина возникло впечатление, что штаб и не прекращал свою работу. «И фото хорошие, и текст профессиональный, и весь пиар выстроен грамотно», — мелькало в голове Пикина. Жаждин ни разу не вспомнил о Пикине, правда, оплатил отдельную палату в больнице.
Войдя в Интернет, Пикин ещё больше был удивлён, увидя новые координаты выборного штаба Жаждина. Его офис теперь был не на территории завода, а в центре города, только одних телефонов давалось аж пять штук. «Интересно, остался ли я и другие в штате из старого штаба?», — подумал Пикин и стал набирать телефон редактора жаждинской газеты, бывшего преподавателя журфака.
— Алло, Владимир Сергеевич, здравствуйте, это Пикин.
— Ах, голубчик, Андрей Романович. Я надеюсь, вы прозрели, — Пикин почувствовал, что старик был слегка пьян.
— Что там у нас с работой?
— Всё, все уволены. Выдали по тысячи долларов выходного пособия и расторгли договоры. Ох, какой ужас, Андрей Романович, как жалко несчастного Семёна, такая смерть. Приезжайте, помянем, — голос Владимира Сергеевича задрожал.
— Хорошо, я сейчас подъеду.
Пикин взял такси, и они вместе с Владимиром Сергеевичем поехали на могилу Семёна. Из этой встречи Пикин узнал, что после взрыва из сейфа штаба пропало двести тысяч долларов. Также Владимир Сергеевич поведал, что в новом штабе работает знакомый Пикина, Аркадий Окунев, на должности политтехнолога.
Пикин с трудом нашёл в старой записной книжке телефон Окунева, с которым он познакомился пять лет тому назад на курсах йоги, а потом они вместе работали в издательстве.
Читать дальше