А ночью меня мучила жестокая бессонница, и даже «лекарственные свойства» мимозы не могли мне помочь. Перед глазами возникали зеленеющие деревья, одно, второе... и вот уже волнуется огромный зеленый океан...
34
Прошли годы. Вместе с моей страной я пережил тяжкие времена, и мы вместе заплатили ту цену, которую потребовала от нас история. И вот опять, но уже в юркой «тоёте», вместе с руководителем местного отдела культуры и киношниками со студии, я ранней снежной весной еду в тот самый госхоз. Мы везем туда фильм, снятый по моей повести, — показать тамошним жителям и поблагодарить их за помощь. После просмотра директор провожает нас в дом для гостей, и я спрашиваю его о бригадире Се. Он о таком и не слышал, его прислали сюда только в 76-м, а Се уехал задолго до того.
Глубокой ночью я, крадучись, покидаю дом для гостей, где все так замечательно, так уютно. Яркая луна, стылый ночной воздух. Мне не хочется беспокоить водителя, и я в одиночестве шагаю по знакомому большаку.
Снег такой же белый и чистый, как прежде. Пока я бреду к «дому» нашей бригады, только лай собак нарушает мирный, сонный покой ночи. Останавливаюсь у маленького мостика. Прошлое словно подернуто туманной дымкой. Кажется, вон там... В ушах отчетливо зазвучала песня, которую она пела, нежная и страстная народная песня:
Серебряный холм и холм золотой.
В чудесном лесу прилегли мы с тобой.
Теперь не расстанемся мы никогда —
Скорей в Хуанхэ пересохнет вода.
Мне почудилось, что она с ласковым смехом идет мне навстречу. Вернее, летит по воздуху, потому что на снегу не остается следов. Она все так же прекрасна, так же молода, и от нее исходит все то же сияние. Приблизившись, она смеется — как памятен мне этот ее смех — и говорит:
— Даже если мне отрубят голову, мое тело все равно будет принадлежать тебе!
...Вокруг по-прежнему ночное безмолвие, белая равнина в снежных наметках. Кроме меня ни души. Тихо. Я продолжаю вспоминать. И вдруг глаза мои увлажнились. Я и забыл уже, когда плакал, думал, и слез уже давно не осталось, но они рождаются где-то глубоко, вместе с воспоминаниями — так невесть откуда появляется влага на дне пересохшего колодца. Человек не вправе забывать; теряя память, он теряет и свое «я». Здесь мне пришлось немыслимо тяжело, но здесь же я начал постигать красоту жизни. Мимоза, бригадир Се, Хай Сиси... мы ничего не знаем друг о друге. Но в моей душе хранится светлое воспоминание об этих простых людях, ведь это они помогли мне измениться, стать другим.
А Мимоза... может быть, она и есть истинное украшение моей жизни и моей земли.
Иностранная литература №8/1988г.
Имеется в виду кан — отапливаемая лежанка, непременная принадлежность традиционного китайского жилища. ( Здесь и далее прим. перев .)
Мера веса, равная примерно 600 граммам
Мера длины около 0,5 км.
Имеется в виду библейский Лазарь, воскрешенный Иисусом из мертвых, покровитель больных.
Имеется в виду два посланца преисподней — один с головой быка, другой с мордой лошади.
Данте. Божественная комедия. Песнь третья (перев. М. Лозинского).
Ли Бо (701—762) —поэт эпохи Тан.
Цуй Хао (?—754) — поэт эпохи Тан. Приведена строка из стихотворения «На башне Желтого Аиста».
Хань Юй (768—824) — поэт эпохи Тан. Приведена строка из стихотворения «Только что проехал заставу Ланьгуань; уведомляю об этом внуков и племянников в Сяне».
Ли Юй (937—978) — поэт эпохи Тан.
Лу Лунь (748—800?) — поэт эпохи Тан. Цитируется третье стихотворение из цикла «Пограничных песен».
Имеются в виду рис, просо, ячмень, пшеница, бобы.
Пу Сунлин (Ляо Чжай, 1640 — 1715) — писатель, автор фантастических повествований.
Древний литературный памятник, автором которого считается мудрец Чжуан-цзы (Чжуан Чжоу), живший в IV—III вв. до нашей эры.
Китайская транскрипция арабского слова «кафир» — «неверный».
Китайская транскрипция персидского слова «враг» (ср. — душман).
«Песня радостей». (Перев. К. Чуковского).
Гёте. Фауст. Часть вторая, акт пятый. (Перев. Б. Пастернака.)
По древней земледельческой традиции, год делился на 24 сезона, каждый из которых был связан с определенными крестьянскими заботами.
Читать дальше