Леонид Бежин - Чары. Избранная проза

Родители Марка, конечно, же оба не хотели, чтобы он стал нарушителем запретов, но отец его вскоре умер, и поэтому мать, благочестивая и умная женщина, прежде всего, стремилась дать ему строгое религиозное воспитание, донести до него мудрость священных книг и приучить соблюдать заповеди, завещанные пророками. Иоанн Марк оказался прилежным учеником и хорошо усвоил эти уроки: благодаря матери он с детских лет почитал субботу, воздерживался от употребления в пищу свинины, устриц и рыб, лишенных чешуи, и — дабы не осквернить себя — избегал сидеть за одним столом с необрезанными.

Благочестивая и — умная. Иными словами, мать Иоанна Марка старалась сделать из сына не только правоверного иудея, но и образованного человека — образованного хотя бы по тем меркам, которые были приняты в Римской империи. Поэтому теми же улицами она водила его в домик учителя — подслеповатого старичка с седыми клоками волос, бугристым, изрытым оспинами носом и сократовской шишкой на лбу, под надзором которого он постигал завораживающие, чарующие созвучия греческого языка, словно выдуваемые из камышовой дудочки седобородым Паном, и вслушивался в трубные октавы латыни. Мать оставляла их вдвоем, замечая по солнечным часам время, и маленький Иоанн Марк отвечал урок, а учитель либо благосклонно покачивал головой, либо сердито бил его тростью по кончикам пальцев, исправляя сделанные им ошибки.

В назначенное время мать возвращалась, чтобы забрать его, и они вместе гуляли за стенами города, доходя от Ворот Источника до Яффских Ворот, покупая горсть фиников или инжира у уличной торговки и разглядывая хмурые лица стражников в кольчугах, с кривыми мечами на привязи, охранявших дворец Ирода. Дома их ждала вечерняя трапеза, состоявшая из нескольких скромных блюд, после чего Иоанн Марк читал молитву и укладывался спать, а мать ненадолго забегала к соседям, чтобы попросить в долг пряностей и обсудить последние городские новости.

Тот, кто называл себя Иисусом

Так они и жили до той поры, пока в их доме не появился Тот, Кто называл себя Иисусом из Назарета, одним лишь прикосновением рук исцелял больных, даруя зрение слепым и отнимая костыли у парализованных, поднимал со смертного одра умерших и совершал прочие чудеса с помощью неведомой силы, знамением которой была голубая искорка, проскальзывавшая у него меж пальцев, и окружавшее его голову лучистое сияние. Появился и попросил приюта для себя и своих учеников, следовавших за ним из Галилеи. Попросил приюта и назвал по имени мать Иоанна Марка, хотя она видела его впервые: «Мария, позволь остановиться у тебя». Назвал по имени и при этом улыбнулся так, словно он прочел это имя в ее глазах.

Благочестивая женщина ничего не ответила и лишь жестом пригласила странников в дом. Она отвела им лучшую комнату, сама принесла воды, чтобы они могли умыться, велела повару приготовить дли них ужин и приказала слугам выполнять любые их желания. Поужинав, странники стали располагаться на ночлег, а их вожатый, склонив голову и приложив руку к груди, поблагодарил Марию за ее гостеприимство, доброту и заботу. «А где сын твой, Иоанн Марк?» — спросил он голосом человека, привыкшего не удивляться тому, что вызывало такое удивление у других. «Сейчас я позову его», — ответила Мария, убеждаясь, что имя сына известно незнакомцу так же, как и ее собственное. Она выглянула в сад, где сынишка охотился за бабочками и светлячками, и привела его в дом.

Так Иоанн Марк впервые увидел Того, Кто называл себя Иисусом из Назарета. Впервые увидел, закутанного в плащ, с падающими до плеч волосами и рыжеватой, с пшеничным отливом, бородкой, а затем было еще несколько встреч — и с самим Иисусом, и с его учениками, часто появлявшимися в доме благочестивой Марии. Ученики устало опускались на ложе, приготовленное для них в комнате, снимали с ног пыльную обувь, опускали руки в чашу с водой для омовения. Размачивая принесенный на блюде хлеб в верблюжьем молоке, они рассказывали о новых чудесах Иисуса, о его провозвестии грядущего Царства Небесного, наступающих сроков обновления мира, спасения всех, кто поверит в него, и гибели тех, кто его отвергнет. Рассказывали о приветствующих Иисуса толпах городской бедноты, ремесленниках, мытарях и рабах, о римских солдатах, хмуро поглядывающих в его сторону. Рассказывали и о первосвященниках иерусалимского Храма, стареющем Анне и его зяте Каиафе, замышляющих побить Иисуса камнями за дерзкие пророчества о скором разрушении Храма.