Герд Тайсен - Тень Галилеянина

Это и в самом деле был чудесный день. И он так и остался бы чудесным, если бы из моих дум меня вдруг не вырвал ни с того ни с сего раздавшийся пронзительный крик. Все произошло неправдоподобно быстро. Толпа вооруженных людей устремилась на нас. Их было человек пятнадцать против нас троих. У нас не было ни единого шанса. Прежде чем мы успели опомниться и попытались сопротивляться, нас оглушили, стащили с ослов, связали по рукам и ногам и, надев на глаза повязки, погнали по каменистой тропинке в горы.

Меня снова охватил страх. Сердце стучало, готовое разорваться. Из всех пор выступил холодный пот, мышцы сводило. Какие виды на нас у этих преступников? Были ли это обычные разбойники? Почему же тогда они не отобрали у нас деньги и не бросили на дороге? Они переговаривались друг с другом обрывками фраз. Ничто в их словах не проливало свет на то, зачем они напали на нас. Я пару раз пытался с ними заговорить, но они делали вид, что не слышат меня.

Три часа мы шли по горам. Я заметил, что поднялись мы уже высоко. Тропа делалась все каменистей. Внезапно мы остановились. Кто-то сказал: «Теперь вы должны спуститься по ступенькам в скале и потом еще по нескольким приставным лестницам. Осторожно! Один неверный шаг будет стоить вам жизни! Пропасть совсем рядом». Даже сейчас они не разрешили нам снять повязки. У нас не должно было остаться ни малейшей возможности увидеть, где мы. Путь вниз вел отчасти по прорубленным в скале ступеням, отчасти – по шатким лестницам. Медленно, наощупь мы продвигались вперед. В трудных местах наши провожатые подсказывали нам, куда поставить ногу. И все это время меня не оставляла мысль: если они захотят избавиться от меня, им достаточно будет одного толчка.

Наконец мы снова ощутили под ногами твердую землю. Чтобы протиснуться через узкий вход, пришлось согнуться. Нас разделили. Я по голосам слышал, как Тимона и Малха в сопровождении части наших тюремщиков повели в противоположном направлении. Меня раскрутили в разные стороны, чтобы я окончательно потерял способность ориентироваться. Потом сняли с глаз повязку. Я стоял посреди темного помещения, освещенного тусклой масляной лампой. Стены были из камня. Судя по звукам, где-то поблизости еще находились люди Но сначала меня оставили одного, прежде связав из предосторожности ноги.

Мое сознание пронзила догадка: пещеры Арбелы! Это вполне могут быть они. Здесь во все времена находили убежище повстанцы. Отец часто рассказывал мне, как великий царь Ирод воевал с ними. Это была жуткая история. Я словно еще сейчас слышал его голос, как он рассказывал мне: [113]

«Пещеры Арбелы располагались в крутых горах и были неприступны ни с какой стороны: только очень узкие, извилистые тропинки вели вверх к ним. Скалы, на которых находились их отверстия, отвесно ниспадали вниз в зияющие пропасти. Эта недоступная местность долгое время делала Ирода беспомощным. Наконец, он придумал чрезвычайно опасное средство. Он приказал сильнейших своих воинов опускать вниз в ящиках на канатах, для того чтобы они могли проникать в отверстия, здесь они рубили разбойников вместе с их семействами и бросали пылающие головни в тех, которые сопротивлялись. Ирод хотел, чтобы некоторые из них были захвачены живыми, и с этой целью велел передать им, чтобы они сами вышли к нему. Но никто не сдавался добровольно. Многие предпочли плену смерть. Среди повстанцев был один старик, у которого было семеро сыновей. Его жена и сыновья, доверившись царским обещаниям, просили у него позволения выйти из пещеры. За это он убил их следующим образом: он приказал им выходить поодиночке, стал у входа в пещеру и заколол по очереди всех сыновей. Ирод, наблюдавший издали за этой сценой, был потрясен, простирал свою правую руку к старику и умолял его пощадить собственных детей. Но старик и слышать не хотел; он оскорблял Ирода, напоминая ему о его низком происхождении, убил вслед за сыновьями и жену, сбросил трупы в пропасть и сам спрыгнул за ними».