Виктор Брагин - Поколение 700

Я люблю такие поездки как способ сменить обстановку и попутно сделать свои дела, располагая халявной и машиной, и бензином.

По дороге в порт, меня застаёт звонок Топ-лузера. Не стану приводить его речь дословно, потому что речью это назвать сложно. В мычании коровы можно обнаружить больше смысла, чем в тех звуках, что издавал Топ-лузер. В конце концов мне удалось понять, что барин на данный момент сидит в казино и кушает водку. Смотрю на часы – десять тридцать пять утра, вторник. Неплохо. С помощью мычания Топ-лузер пытается донести информацию о своем пятидневном запое и о том, как ему хорошо. Желая поделиться этой большой радостью, он приглашает меня на обед, накрытый, с его слов, прямо там, в казино. Я, естественно, отвечаю, что незамедлительно направляюсь к нему, пусть он выпьет еще водки и никуда не уходит до моего приезда… Разумеется, ни в какое казино я не поехал, а после столь веселого разговора настроение мое улучшилось многократно. Чувствовался прилив энергии и хулиганский задор. В воздухе витало что-то…

Я заехал в офис DHL за бумагами на контейнер и с превеликим удовольствием устроил там разнос, обнаружив ошибки в документах. Эта чопорная фирма с претензией на лучший сервис, быстроту и глобальность всегда раздражала меня. На самом деле, они – такие же жлобы и жулики, которые из жадности набрали в офис тупых деревенских девиц, не способных перепечатать три строчки документа и не сделать при этом пяти ошибок. Но сегодня – мой день и девица-менеджер выслушивает пламенную лекцию на тему: «Работой надо заниматься как следует или не заниматься вовсе». Ведь с теми документами, что они подготовили, невозможно будет сегодня растаможить контейнер, что означает катастрофу и простой табуретной фабрики имени товарища Беременного тюленя. Перепуганная девушка меняется лицом и названивает экспедиторам с мольбой срочно исправить ошибки в консайментах. А я набираю номер Беременного тюленя и говорю, что все пропало, обрисовывая ситуацию в самых мрачных тонах. DHL обвиняется мною в том, что разучился работать, раз допускает такие детские ошибки. Я специально говорю очень громко, чтобы весь офис слышал. Словом, веду себя по-свински, и мне это очень нравится. Беременный тюлень дает приказ не отступать и, если потребуется, потратить на борьбу весь день, а вечером поехать домой на служебной машине. Именно это мне и нужно: так хочется иногда попользоваться рабочей машиной в нерабочее время… а проблемы с документами на самом деле решаются за полчаса. Беременного тюленя я заверяю, что уже лежу грудью на амбразуре и, если что, прошу считать меня коммунистом (китайским).

Добившись таким образом своего, я быстренько заскочил в порт, чтобы отдать документы и на этом благополучно закончить рабочий день. Когда я разъяснял ситуацию декларантам, зазвонил мой телефон, высветив на дисплее незнакомый номер. Звонок пришлось сбросить. Второй раз позвонили, когда я уже собрался уезжать. В ответ на мое извиняющееся «Алло», из трубки раздался вкрадчивый голос, уже порядком подзабытый, но все же до боли родной:

– Вань, ну что ты трубки бросаешь? Поговори со старым другом Володей. Занят сильно, да?

«Вот оно!» – я понял, чем необычен сегодняшний день.

– Владимэр! Для тебя я всегда свободен, дорогой! Неужели ты здесь, у нас?

– Я уже месяц здесь.

– Месяц?! Ну ты и свинья.

– Чего это я свинья?

– Мог бы позвонить сразу, как приехал, а не через месяц.

– Да занят был, извини, Иван, никак не получалось, – он отмазывался как обычно, как и пять лет назад. – Слушай, ну а сегодня ты как? В смысле, как со временем? Сможем пересечься?

– Владимэр, ну я же говорю: для тебя я всегда свободен. Скажи, где ты находишься, и я скажу, через сколько я там буду.

– Да-а, это по-деловому. А ты что, не работаешь?

– Работаю-работаю, но работа может и подождать, когда такие гости в нашем городе.

– Хех! – и Владимэр стал объяснять где он находится.

– Буду через двадцать минут! – не дослушав, выпалил я. – Жди, я подъеду и перезвоню на этот номер.

Я боялся, что Владимэр передумает и мы опять не увидимся пять лет. Он был из числа тех людей, что обещают перезвонить и не перезванивают; назначают встречи, на которые не являются; говорят, что заедут завтра утром, и пропадают на год. Даже если Владимэр сам по несколько раз в день звонил с напоминаниями о встрече, это абсолютно не означало, что вы встретитесь и, вообще ничего не означало, – вы могли его больше никогда не увидеть. А увидеть Владимэра мне хотелось, ибо он один из немногих, с кем я всегда рад встретиться.