Виктор Брагин - Поколение 700

Эти механизмы всегда вступают действие: вешающийся человек тоже инстинктивно пытается выбраться из петли. Просто сделать это труднее, чем вылезти из водоема. Неудавшиеся же попытки утопления традиционно:

« оставляют тяжелые последствия этого необдуманного шага . (Опять дебильность!) Но даже если в некоторых случаях такая попытка удается, то необходимо знать, что далеко не всегда смерть при утоплении наступает быстро. Чаще процесс утопления продолжается пять-шесть минут и протекает очень характерно…». И так далее, и тому подобное…

Естественно, судмедэксперт знает, что означает это «характерно», и с удовольствием расскажет вам. С цинизмом, присущим врачам вообще и патологоанатомам в особенности, он охотно и подробно описывает трупные окоченения, вздутия, пятна, помутневшие глаза и прочие посмертные явления, имеющие место на теле любого умершего или погибшего человека. Всё это сделано для усиления отталкивающего эффекта.

В конце своего эссе доктор пускается в длительные рассуждения о социальных последствиях самоубийств для родных и близких, для общества и для государства в целом. Государству вы таким не нравитесь, ибо оно хочет, чтобы люди честно, до пенсии трудились в конторе или на заводе, оплачивая своими налогами их благосостояние. А по выходу на пенсию вам предписывается быстренько умереть от какой-либо из приобретенных за годы честной работы болезней типа инфаркта, инсульта, рака и проч., – дабы не обременять государственный бюджет чрезмерными выплатами пенсий. Таким вы понравитесь государству и станете украшением любого гроба, патологоанатом подтвердит.

А можно не ждать до старости – есть способ ускорить процесс смерти, угодный государству. Например, можно отправить человека воевать за нефть или демократизацию в качестве пушечного мяса. Наш доктор ничего не имеет против вас, разорванного на моджахедской мине или с отрезанной головой. Это, безусловно, красиво и несет в себе положительные социальные последствия. А уж как семья обрадуется!

– Он опездол, – делает вывод Топ-лузер.

– Чувак, тебя очень расстроит, если ты будешь выглядеть некрасивым в гробу?

– Нет, мне это будет совершенно пофигу, – не задумываясь, отвечает Топ-лузер.

– Даже если у тебя не будет половины черепа? – пугаю я. – Даже если твой труп вздуется так, что не влезет в гроб?

– Похуй! Главное, чтобы после этого мне не надо было платить кредиты.

– Нет, чувак, тебе уже ничего не надо будет платить. По крайней мере, до этого пока не додумались.

– Отлично! Значит, двадцать шестой этаж…

Идея эта запала в душу Топ-лузеру, но лишь как веселая шутка, а не как план действий. Он обожал дешевые эффекты, и сцена на двадцать шестом этаже рисовалась ему красивым эстрадным номером.

Впоследствии Топ-лузер частенько повторял:

«А может, уже пора на двадцать шестой? Или пока рано?»

Суп оказался обжигающе вкусным, под него так хорошо пьётся ледяная загустевшая водка. Топ-лузер с наслаждением закурил после очередной комбинации холодного напитка и горячего блюда.

«Черт возьми, все-таки жизнь в чем-то очень приятная штука! – подумалось ему. – Самое интересное, что это складывается, всего лишь из таких мелочей как запотевшая рюмка водки, горячий суп и сигарета. Даже и умирать как-то не хочется…»

Топ-лузер не спеша докурил, в философской задумчивости разглядывая прибывающую в ресторан публику.

– Ну что, – произнес он, решительно затушив окурок, – пора? Жизнь ведь состоит не только из приятных моментов.

Взяв пачку сигарет с собой («выкурю еще одну напоследок»), Топ-лузер встал, попытался гордо расправить плечи… И вынужден был констатировать предательскую дрожь в коленках и учащенное сердцебиение. Можно, конечно, сесть, но в следующий раз встать будет еще труднее. Чтобы не передумать, он понесся на ватных ногах в сторону туалета.

Возле писсуаров никого не было. Топ-лузер рывком распахнул окно, сел на подоконник и достал сигарету. Но тут же понял, что все-таки он в туалете не один. Из какой-то кабинки донеслись громкое пускание газов и вздох облегчения. Топ-лузер не выдержал и громко, нервно захохотал:

– Нет, я не хочу, чтобы мой уход из жизни сопровождался подобными звуками! Это уж слишком.

Пердение не прекращалось. Топ-лузер фыркнул и подошел к кабинке. Помявшись, постучал в дверь со словами:

– Уважаемый, вы не могли бы заткнуться!

В ответ раздалась заливистая трель непотребных звуков, и голос облегченно произнес: