Ирина Солодченко - НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР

С уважением и.о. начальника В.М. Кузьменко”.

… Неизвестно сколько он просидел на кухне с письмом в руках… В конце-концов до него дошло: прокуратура перенаправила его заявление в управление здравоохранения. Схватил мобильный, но Марта была „вне зоны досягаемости”. Вспомнил о ее рабочем телефоне и минут двадцать слушал отвратительные короткие гудки… Когда уже лопнуло терпение, неожиданно услышал серебристый девичий голос. Договорились встретиться в субботу в то же самое время и на том же самом месте для обсуждения плана следующих действий.

… Прочитав ответ из управления здравоохранения, девушка сказала, что заберет его домой для внимательного изучения, но первое впечатление – обычная отписка. Прокуратура ничего не собирается расследовать, а просто переслала его заявление медикам, чтобы они там по-семейному разобрались что и к чему.

– Это все равно, что вы отлупили… – Марта смутилась, но сразу же нашлась, – свою дочь, а та написала заявление в милицию, которая переслала письмо дедушке, то есть вашему отцу, чтобы бы тот вас как следует вздрючил. Непонятно, какой смысл в этом письме. Ведь расследование еще не завершено! Если это только можно назвать расследованием… Скорее всего рассчитано на психологию. Вас проинформировали о каких-то конференциях, привлечении серьезных экспертов, которые ради вас отвлекаются от важных дел… Вы как бы должны проникнуться всем этим и тешить себя надеждой, что к конце концов кого-то накажут.

Крыть было нечем.

– Все это фигня, – подвела она резюме. – Подумаем, что делать дальше.

На этот раз они пошли по проспекту к центру города. Олег рассказал девушке, что сына лупцевал только в детстве, но никакой дедушка не мог ему за это попенять, потому что на тот момент их обеих уже не было среди живых.

Вдруг Марта остановилась перед афишей, на которой был изображен черноволосый дядька, похожий на разведчика из советского кинофильма. Олег поинтересовался, кто это… Как? Он не знает знаменитого актера?

– Да это же наша местная достопримечательность! Разве вы никогда не были на его спектаклях?

Пришлось сознаться, что в последний раз ходил в театр лет 10 тому назад. Кажется, то был театр русской драмы, от которого осталось устойчивое впечатление сельского клуба. Но он не против познакомиться с современной театральной звездой прямо сейчас.

…К началу спектакля оставался один час… На предложение своего спутника прогуляться на свежем воздухе, Марта лишь снисходительно улыбнулась. Какой свежий воздух? Нужно стоять около входа в зал, чтобы занять лучшие места. Что ж.. Не оставалось ничего другого, как наблюдать за преимущественно молодежной публикой этого странного театра. Рядом вели разговор двое стильных парней.. Их украинская речь струилась так естественно, что Олег начал прислушиваться. Один из них рассказывал о своем путешествии потягом во Львов. Именно потягом , а не поездом. Было интересно и непривычно слушать этих молодых людей. В его среде украинским языком пренебрегали. Марина всегда жаловалась на то, что законы пишутся на украинском. И хотя Олег удивлялся, как можно не понимать язык, который слышишь с детства, жена всегда возмущалась, что имела бы на работе вполовину меньше проблем, если бы оригиналы законов писались на русском… Марта Васильевна таки права: он отстал от жизни. А вот сама она чувствовала себя здесь как рыба в воде.

Но вот зал открыли, и девушка быстро потянула его занимать места. Когда все ж таки уселись где-то посредине, она объяснила, что актера на первом ряду слишком много (любит погладить, поцеловать или даже постучать зрителей по головам), а на последних – слишком мало. Зал был рассчитан приблизительно на 100 мест и устроен как в цирке: сцена – внизу, а кресла – наверху. Многие зрители сидели прямо на ступеньках.

Честно говоря, Олег трудно представлял себе Достоевского на украинском, но помалкивал, чтобы не обидеть свою милую спутницу-театралку. На сцене выстроились манекены и конструкции, похожие на тренажеры. Как только артист вышел на сцену, публика притихла и просидела как парализованная до конца спектакля. Актер, одетый в кожаные штаны, безрукавку на голом теле и в очках, начал свой монолог. Потом он забирался на конструкции, прятался за так называемыми кулисами, и постепенно зал оказался целиком во власти его бешеной энергии. Это был рассказ о любви к кроткой девушке, о неоцененных благодеяниях, граничивших с сумасшествием. Затем самоубийство героя, и – сон смешного человека. Под конец страсти достигли апогея. Казалось, что заключительные слова этот черноголовый мужик проговорил именно Олегу Томашенко и никому другому.