Джеффри Форд - Год призраков

Я торопился, записывая за братом, руку у меня свело судорогой, и письмо закончил Джим. Вырывая страничку из моей тетради, он сказал:

— Давай пошлем еще и Краппу.

— То же, что и полиции?

— Нет, для него будет специальное послание, — сказал Джим, взял карандаш и склонился над моей тетрадью. Написал он только три слова, потом вырвал страничку и поднял над столом. Большими неровными буквами на ней было начертано:

КРАПП ТВАЮ МАТЬ

Мы рассмеялись.

— Адрес можно найти в телефонной книге, — сказал Джим. — Поищи конверт, а марки я сам найду.

Отправляясь к почтовому ящику на углу, я набрал в легкие побольше воздуха. Улица сверкала под фонарями, а над лужайками поднимался пар. Бросив взгляд вдоль улицы, я убедился, что мне навстречу никто не едет, и припустил рысцой. В кармане моем лежали два анонимных письма, а куртку я не застегнул, чтобы быстрее бежать. В мгновение ока я преодолел половину пути до поворота на Хаммонд. Единственное, что замедляло мой бег, — это вид дома мистера Барзиты на другой стороне улицы. Он стоял там в темноте, приземистый, совершенно мертвый, за сетью скрещенных ветвей. Потянувшись к рукоятке почтового ящика, я посмотрел вниз, и то, что сперва показалось мне снежным комом, трансформировалось в мертвого котенка, лежащего с открытым ртом на мерзлой земле. У него были острые зубки и белая-белая шерстка. Рядом, в нескольких дюймах, кто-то поставил полмисочки молока, которое тоже замерзло. Я бросил письма в почтовый ящик и на полной скорости помчался назад.

Бабуля залезла в шкаф, стоявший в ее спальне, и вытащила длинную темно-коричневую дубинку с плетеной ярко-синей кисточкой на рукоятке.

— Это парадная, — сказала она, протягивая дубинку Джиму.

— Ничего себе, — удивился тот.

Мэри потрогала кисточку.

Бабуля порылась еще и вытащила дубинку с игральными костями. Она была короче и грубее, чем парадная, и светлее ее. В боковину были вделаны две кости — шестеркой и единицей наружу. Бабуля протянула дубинку мне. Я почувствовал, как энергия вливается в мою руку.

Следующий экземпляр блестел, как скорпион, и Бабуля продемонстрировала его в действии, несколько раз стукнув себя по ладони увесистой резиновой штуковиной.

— Этим можно и череп проломить, — сказала она.

Джим потянулся было к дубинке, но Бабуля рассмеялась: «Нет уж, фигушки» — и убрала ее в шкаф.

Мэри подошла к туалетному столику — посмотреть на стеклянную Деву Марию, наполненную лурдской водой, но Бабуля позвала ее и вручила настоящий полицейский значок. Потом из кармана халата она вытащила полицейский револьвер. Рукоятка была деревянной, а все остальные части отливали матовым серебряным блеском. Бабуля подняла его над нашими головами, рука ее чуть подрагивала. Джим потянулся к пистолету, а я слегка пригнулся. Мэри выставила вперед полицейский значок.

— Нельзя трогать. Он у меня на всякий случай заряжен, — предупредила Бабуля.

— Это ты заряжена! — крикнул из коридора Дед.

Бабуля рассмеялась и убрала пистолет. Она позволила нам еще несколько секунд подержать дубинки, а когда Джим сделал вид, что собирается проломить мне череп, попросила их назад. Мы ушам своим не могли поверить, когда она разрешила Мэри взять значок.

— Мы его разделим, — сказал Джим.

— Нет, — ответила Мэри и вышла из спальни.

Мы услышали, как открылась и закрылась дверь на половину Бабули и Деда. Бабуля дала мне и Джиму по печенью. Мы уселись с Дедом за кухонный стол, и он закурил «Честерфилд». Бабуля вскипятила чай и села вместе с нами.

Намучившись с «Сайласом Марнером», [53] Имеется в виду роман английской писательницы Джордж Элиот «Сайлас Марнер, ткач из Рейвлоу» (1861). Крапп отер мел с рук и отошел от доски.

— Кажется, — сказал он, — кто-то написал мне письмо.

Лицо его покраснело, челюсти сжались. Услышав про письмо, я чуть штаны не замочил. «Не отворачивайся», — напомнил я себе.

— Кто-то прислал мне письмо — думаю, чтобы меня оскорбить, — продолжил Крапп.

Засунув руку в карман рубашки, он вытащил аккуратно сложенный листик бумаги, развернул его и показал классу. Мы прочли. Тиму Салливану пришлось обеими руками закрыть лицо, но он не издал ни звука.

— Я думаю, это сделал кто-то из вас, — Крапп стал заглядывать в глаза каждому по очереди, — поскольку автор допустил ошибку.

Когда Крапп дошел до меня, я изо всех сил постарался не моргнуть.