О`Санчес - Кромешник

Дело шло к лету. Ноябрь в самом начале все ещё прихватывал ночами ледком по лужам, но декабрь, пресветлый днём и темно-серый, с рыжим подпалом ночью, позволил цвести всем цветам, как Конфуций когда-то.

Сидели у Патрика в мастерской, под которую он приспособил мансарду в Доме, на третьем этаже. Патрик, видимо предчувствуя приближение очередного загула, разрешил себе и Геку разгрузочный день. Они болтали о том, о сём. Патрик занимался починкой механизма часов с кукушкой – механика была у него чем-то вроде хобби, а Гек, равнодушный к железу, бездельничал, сидя на верстаке, и ловил мух, которых в конце той весны очень уж много уродилось на городских помойках. На улице накрапывал дождь, дул ветер, и фрамугу решено было закрыть. Где-то через полчаса мухи закончились, и Гек, растоптав последнюю, пошёл мыть руки, не замечая пристального взгляда, которым сверлил его Патрик. Патрик тоже встал, уложил надфили в футляр, а футляр на специальную полочку, отстегнул фартук, вслед за Геком вымыл руки и присел к верстаку. Потом поискал в старом ящике, забитом разной дребеденью, и извлёк оттуда визитку Дяди Джеймса.

– Гекатор, поди сюда.

– Чего ещё? – насторожился Гек. Обращение по полному имени сулило ему, как правило, внеплановые испытания и поручения.

– Да не бойся, небольшая игра на пять минут. Тренировка на чувство ритма.

– Ага, небольшая! Сам же сказал, что сегодня отдыхаем!

– В силе. Говорю – пять минут займёт, не больше.

– Давай…

Патрик взял уголок визитки пальцами левой руки, правую сжал в кулак, но два пальца – большой и указательный – растопырил в виде подковы так, чтобы между ними было расстояние в два сантиметра. Свободный угол карточки он поместил между краями подковки, потом вдруг пальцы левой руки разжал, а подковку сомкнул. Визитка осталась в правой руке. Он повторил эту операцию несколько раз.

– Можешь так?

– Ну наверное, чего сложного-то? – Гек взял карточку и повторил.

– Очень хорошо. Теперь я отпускаю, а ты ловишь. Фальстарт не считается, когда ты хватаешь ещё не отпущенную карточку. Поехали.

Первый раз Гек промахнулся – карточка проскользнула между пальцев. Гек обругал себя мысленно и сосредоточился. Вторую карточку (имея в виду вторую попытку с той же карточкой) он поймал. И третью. Четвёртая, пятая, шестая попытки удались. Седьмую он прошляпил, с восьмой по десятую поймал. Патрик, видимо недовольный им, помрачнел.

– Повторим. – Из следующего десятка Гек поймал все десять. – Сиди здесь, я сейчас подойду. – По-прежнему насупленный, он вышел из мастерской, а Гек, недоумевая, остался ждать.

Патрик выдернул Мамочку Марго из телефонного разговора и почти потащил в спальную комнату. Там он заставил Марго взять любую из визиток таких же размеров (5ґ9 см) и велел ей отпускать визитку, сам же взялся ловить. Из десяти он поймал две. Из следующего десятка тоже две. Из следующего десятка три. Но это был потолок. Из тридцати следующих попыток, не считая фальстартных, удачными оказались девять. Отсюда следовало два основных вывода: первый – у него самого великолепнейшая скорость реакции, с годами не утраченная, плюс умение предугадывать действия партнёра. Второй – Малёк ненормален. В своё время высоколобые собратья по освободительной борьбе ему объясняли, что этот тест иллюстративный, показывающий границы скорости распространения нервных импульсов. И карточка, и мухи на лету, и его достача на спаррингах – совпадениям места не оставалось: Малёк имеет феноменальные, неправдоподобные данные… А значит, Патрик правильно сообразил и не случайно остановил свой взор именно на нем…

В тот раз запой не состоялся, Патрик перешагнул через него в угаре особенно интенсивных тренировок. Но, как всегда, он не счёл нужным делиться своими мыслями ни с кем, даже с Геком, причиной его раздумий.

Аптеки и цветочные магазины традиционно собирали в житницы полною мерой: не было в стране витрины или жилья, где бы под всевозможными растениями и конструкциями, символизирующими хвойные деревья, не лежали бы куски ваты, изображающие снег. Скромно и сравнительно спокойно прошло Рождество, но в конце рождественских каникул маячил самый буйный и самый любимый праздник жителей страны: Новый год!

Накануне Рождества, по традиции, Дядя Джеймс пригласил на совещание наиболее влиятельных людей из своей организации, общим числом около двух десятков. Франк присутствовать не захотел – это как бы ставило его на одну ступеньку ниже Джеймса, рядом с Червонцем, Германом… Гека тоже там не было, но по другой причине – рылом не вышел. А Гек и не расстраивался по этому поводу, поскольку вовсе не собирался выслуживаться перед Дядей Джеймсом (все не мог забыть их первого знакомства и зуботычину).