Синтаро Исихара - Соль жизни

Смитон подарил мне свою книгу «Одного раза достаточно» (может, стоит оставить английское название, потому что это игра с названием известной книги Жаклин Сьюзен «Оnсе is not enough»). Ее название много говорит мне.

Когда попадаешь в обезумевшую морскую стихию, и небо с землей меняются местами, это можно сравнить с популярным аттракционом «Jet Coaster» — когда твоя кабинка взлетает и падает по самой немыслимой траектории. Но данное сравнение работает только в одном смысле — каждый следующий раз отличается от предыдущего. Человека, которому удалось выйти живым из такого шторма, можно назвать баловнем удачи. А можно и проклятым…

Недавно мне поведали еще одну любопытную историю, связанную с оверкилем. Яхта «Мариситен» участвовала в гонке «Паннам крип». После окончания соревнований она возвращалась в Японию. Миновав сто шестьдесят пятый градус восточной долготы, экипаж получил предупреждение о тайфуне. Чтобы избежать опасности, надлежало — в зависимости от направления, в котором будет двигаться тайфун, — либо обойти стороной остров Минамитори, который находился прямо по курсу на северо-западе, либо вытянувшиеся в гряду острова Северо-Мариинского архипелага на западе. Направление тайфуна еще было не вполне ясно, и яхта продолжала свой путь исходя из наиболее привычной траектории тайфунов, зарождающихся в это время года. Тут совершенно неожиданно ветер сменил направление и стал крепчать. Шкипер Такаги опасался, что буря застигнет их у Минамитори глубокой ночью, и принял решение двигаться к югу — чтобы обойти ураган.

Ночью яхта попала в самый центр тайфуна.

«С наступлением темноты скорость ветра превысила шестьдесят узлов. Согласно штормовому предупреждению, максимальная скорость ветра могла составить восемьдесят узлов, поэтому мы спустили кливер. Согласно показаниям приборов, мы дрейфовали к юго-западу со скоростью, превышавшей десять узлов. Если бы удалось продержаться таким образом ночь, мы бы остались живы. Цвет неба в ту ночь был незабываемым. Небо было неописуемо красивым, но никого не оставляла мысль, что завтрашний день может не наступить.

Мы стравили по мере возможности якорь на максимальную глубину. Само собой разумеется, на палубе никто устоять не мог; рубочный люк задраили, все члены команды затаились в каюте; мы делали вид, что спим, но на самом деле никакого желания спать не было и в помине. Главное, качка была ужасная, и мы все время гадали, какая теперь скорость ветра. Было уже около одиннадцати. Ветер еще усилился, мы чувствовали, что волны становятся все выше.

Качка стала ужасной, якорная цепь лопнула. И в этот самый миг яхту запрокинуло на левую сторону. Она встала на борт, но выправилась так быстро, что никто не успел испугаться. Наоборот — мы подумали, что все обойдется.

Прошло около двух часов, было пять минут второго ночи, мне показалось, что волны стали другими. Только я успел сказать об этом моему соседу Хирамацу, как корпус яхты заходил ходуном… Нет, лучше сказать, что чья-то огромная ладонь сжала его. Все вдруг перевернулось вверх тормашками — удастся ли выправиться? Никаких других мыслей не было.

На потолок, ставший полом, тут же хлынула вода из трюма. Но сквозь воду были видны лампочки, что вселяло надежду.

Подумав, что эти огоньки все равно когда-нибудь погаснут, мы все с криками бросились к борту и уселись на левой стороне для того, чтобы выправить яхту и уравновесить ее. Выходить наружу было нельзя. Однако не было похоже, чтобы наше перемещение смогло что-то исправить.

Кто-то сказал, что вряд ли мы пойдем ко дну; кто-то рассмеялся и добавил, что в такой позе тонуть весьма неудобно.

Больше всего мне не нравилось то, что вода потихонечку прибывала. Причем это была вода не из трюма — она проникала откуда-то еще, подумал, что сломало мачту. Однако вода внутри яхты прибывала не слишком быстро. Кроме того, направление ударов волн изменилось, что подавало надежду на то, что яхта выправится. Когда мы завалили вещами поднявшийся борт, то в какой-то момент яхта стала медленно выправляться.

Настроение у нас стало получше. Я не засек времени, когда яхта поднялась с борта, но мне кажется, что все продолжалось от пяти до десяти минут.

Решив, что теперь все в порядке, я осмотрел вещи вокруг и поставил их на места. Потом сказал, чтобы все ложились спать, оставив генеральную уборку на следующий день.

Не могу сказать, сколько я проспал в эту ночь».

У меня самого вся эта картина стоит перед глазами: на потолке, поменявшемся местами с полом, плещется грязная вода из трюма, сквозь которую просвечивает электрический свет; команда, сбившаяся к одному борту, чтобы поднять завалившуюся набок яхту…