Маргарет Махи - Пространство памяти

Над головой пауки проверяли свои легкие серые сети, раскинутые по углам, от стен к потолку. Джонни выследил пифию в ее пещере, но не смог овладеть ни ею, ни воплощенной в ней силой.

Разорвав ее блузу с полумесяцами, он не успокоился. Его переполняла тревога, отчасти потому, что он не получил прощения. Кружа по комнате, словно зверь в клетке, он поднял лицо к потолку и беззвучно завыл на луну, прятавшуюся за облаками. Ему не хотелось больше бороться с собой, и он постарался освободиться от мрачных мыслей, заполнив пустоты музыкой.

ДОРОГА В НИКУДА, КОТОРОЙ Я БРЕДУ… — пели голоса, как всегда попадая точно в цель.

Джонни прошел через кухню на балкон и стал там, овеваемый смешанным с туманом ветром, дувшим по улице Маррибел. Свет в окне соседнего дома падал на перила балкона.

ДОРОГА В НИКУДА, КОТОРОЙ Я БРЕДУ... — повторили голоса, сопроводив эти слова криками разных тварей, визгом и лаем.

— Гав! — лайнул Джонни в знак согласия.

Внизу из дверей паба выходили последние посетители. Желтое пятно света, вырвавшись из хлопающих дверей, расползалось по тротуару и, добравшись до уличных фонарей, меркло. До Джонни доносились веселые голоса. Из крана непрерывной струей лилась на середину балкона вода. Видно, обветшалый водосток был поврежден. Вода текла, словно кран подсоединили к огромному резервуару.

— Чечетка под краном! — сказал Джонни и рассмеялся.

Он сделал проходочку — сквозь хлещущую из крана воду к перилам балкона, а потом назад, к двери в комнату.

ЧЕЛОВЕК НА ЭКРАНЕ СЧАСТЬЯ... — пел ансамбль зловещими голосами.

— Что ж, это было не так уж плохо, — сообщил он им. — Я бы еще раз прошелся, да забыл, как это делается.

Как же вновь поймать ритм, таящийся в сердце вселенной? Можно терпеливо стучаться к ней в дверь, весело кричать что-то в замочную скважину, барабанить по двери кулаками, ломиться — и все без толку.

— Ладно, давай! — крикнул он крану. — Кропи меня святой водицей — лови момент! Обнови меня до самого основания. Слабо тебе!

Отбивая дробь под хлещущей из крана водой, Джонни случайно глянул вниз — и увидел белый фургон, вывернувший из-за угла возле паба. То, что взгляд его упал на улицу, было чистой случайностью, но это дало ему возможность принять меры, чтобы его не заметили: он отступил назад, чтобы свет фар или городских фонарей не выдал его. Упав на колени, сдвинул наушники: хотя теперь фургон пропал из виду, треск выхлопной трубы позволил Джонни следить за его приближением. Он не удивился, а чуть ли не обрадовался, когда услышал, как внизу хлопнули дверцы, и понял, что Нев его ищет.

— Свет горит! — произнес приглушенный голос.

— Уйди с дождя, — сказал другой, не заботясь о том, услышат его или нет.

Джонни узнал голос Нева, который чувствовал себя уверенно в Колвилле — на своей территории. На тротуаре перед домом стояли трое. Зашаркали подошвы — это они спрятались от дождя под балконом.

— Да брось ты это! — произнес первый голос. — Честное слово, Нев... Ты же знаешь, что Дон неправ. Начнутся неприятности...

— Никаких неприятностей не будет, — сказал Нев. — Можешь мне поверить. Как только этот тип поймет, что я пришел за ним, он отсюда драпанет, только пятки засверкают.

Голос монотонно гудел — глубокий, зловещий, Джонни хорошо его помнил. Вслушиваясь, частично угадывая, а частично зная наперед, что скажет Нев, Джонни понимал каждое слово.

— Он старухе Вест не родственник... Его семейка здесь жила когда-то, только давно смоталась. Если бы он к Вестам имел отношение, я бы знал.

— Он такой же отпетый, как я, — произнес третий голос.

Джонни узнал голос Спайка. Aгa, значит, настоящее его имя — Дон!

— Слушай, Нев, брось ты эту затею. Не нужно мне неприятностей. Плевать я на него хотел!

— Тебе-то плевать, — с презрением бросил Нев. — А мне вот нет, черт возьми! Ты этого типа не знаешь, а я знаю. Я помню, как они сюда переехали, он и его сестрица... Важничала, сука, гуляла по Колвиллу. ну прямо настоящая леди Дерьмо. Мы все для нее просто не существовали, она, видишь ли, известная телезвезда... а всего-то выступала в какой-то говенной рекламе. Я бы постыдился куриные ножки рекламировать. А этот, который сейчас здесь устроился, всегда меня до смерти боялся. Да он просто уписается, когда меня увидит. Стучи в дверь, Дон. Если он выйдет, я им займусь. Я знаю, что с ним делать.

Джонни, удивленный накалом страсти в его голосе, понял, что Нева тоже мучила память... Память о Дженин, которая имела власть над ним просто потому, что его не замечала.