Маргарет Махи - Пространство памяти

«Как только она вернется, — подумал он, — я незаметно выскользну и побегу домой. Надо только блейзер не забыть». Он услышал, что дверь задребезжала. Это вернулась Софи и пыталась войти в дом.

Джонни протиснулся мимо тележки с обувью и крикнул:

— Софи, ты меня слышишь?

— Да-а, — недовольно протянула она. — Я не могу войти. Кто-то забрал мой ключ, и мне приходится стоять здесь с этим большим и тяжелым... как его там.

— А на шее? — крикнул Джонни.

— На шее? — повторила она. — Я никогда ничего не вешаю себе на шею.

Но все-таки, видно, ключ обнаружила. Джонни открыл было рот для дальнейших объяснений, но в ту же минуту она с облегчением сказала:

— Я всегда так ключи ношу, а то ведь потеряешь ненароком, а их кто угодно найдет и спокойно войдет в дом.

Джонни услышал, как ключ повернулся в замке. Дверь отворилась — Софи застыла на пороге, держа в одной руке ключ, а в другой — тяжеленную книгу. Она с сомнением уставилась на Джонни.

— Помнишь меня? — спросил Джонни. — Помнишь доброе старое время?

Но Софи ничего не помнила.

— Я тебе дом прибираю.

— Ну что ж, ладно, — ответила Софи все еще с сомнением и протянула ему книгу. — Что ты об этом скажешь? — спросила она. — Что это такое?

— Это книга, — отвечал Джонни и, взяв ее в руки, прочитал заглавие: — «История ангелов».

— Зачем ты мне ее дал? — настаивала Софи.

— Кто? — в свою очередь спросил Джонни.

Как странно — Софи вышла из дома и тут же вернулась с такой вещью в руках.

— Что ты об этом скажешь? — повторила Софи.

— Я и не знал, что их так много, — ответил Джонни, с уважением глядя на «Историю ангелов». — Я думал, там были только Матфей, Марк, Лука и этот, как его, четвертый...

— Они, знаешь, размножаются, — проговорила Софи многозначительно, — а потом заменяют добрых людей.

Джонни раскрыл книгу и увидел подпись на титульном листе.

— Бонни Бенедикта, — прочитал он вслух.

Он подумал, что ему все это пригрезилось, но нет, слова не исчезали. Джонни изо всех сил ударил себя по голове, чтобы привести мысли в порядок, однако ни книга, ни подпись не изменились.

— Ты говоришь, тебе ее дал какой-то мужчина? — спросил он Софи.

— В розовой... как ее там... нет, в желтой! Что ты на это скажешь? — повторила Софи.

Джонни опустил книгу.

— Прости, — сказал он. — Мне надо с ним поговорить.

Он рванулся к двери и выскочил на улицу Маррибел. Дверь захлопнулась.

Оказавшись на улице, Джонни отчаянно завертел головой, надеясь увидеть человека, давшего Софи книгу с именем Бонни. Кто бы он ни был, только бы его увидеть! Впрочем, Джонни особенно на это не рассчитывал. Книга возникла подобно видению и оказалась у него в руках лишь потому, что он стоял рядом с Софи, которая была своего рода магическим шутом. Машины шли таким непрерывным потоком — вряд ли кто-то мог бы перейти дорогу и исчезнуть, скажем, в «Промышленных рукавицах»; но в самом конце улицы, по его стороне, с каждой минутой удаляясь, шел какой-то человек. Джонни побежал за ним, но не успел даже крикнуть, как человек сел в машину и укатил. Сжимая в руках книгу, Джонни замедлил шаг, но назад не повернул. Он шел по улице Маррибел, читая вывески и дощечки на дверях, — ведь если Софи вышла на минутку и возвратилась с книгой, на которой стояло Боннино имя, значит, судьба наконец-то ему благоприятствует. «Что ты на это скажешь?» — спросила Софи. Было бы безумием не понять, что в этом что-то есть.

Он вдруг чрезвычайно воодушевился.

Все может вдруг чудесным образом измениться: он увидит вывеску со словом «Пифия. Компания с ограниченной ответственностью» и с изображением свернувшейся кольцом змеи. Улица Маррибел не молчала — ей было что сказать людям. Нет новому закону о гомосексуалистах! — читал Джонни. И тут же: Спасите китов! Улица кричала во весь голос, обращаясь ко всему честному народу; но Джонни она ничего не хотела даже шепнуть.

На этой улице не было просто домов, по крайней мере таких, где люди живут обычной семейной жизнью. Возможно, Бонни где-то здесь работает. Студенты, если удается, всегда где-нибудь подрабатывают. Постепенно, по мере того как Джонни осознавал, что откровений ждать не приходится, он все больше замедлял шаги. Дойдя до конца улицы Маррибел, он остановился на перекрестке, а потом прошел назад по противоположной стороне, лишь мельком взглянув на дом Софи. Мало-помалу непрерывный истерический рев машин начал его раздражать, и он, не размышляя, свернул в узкий переулок со странным названием «Тесемочный», который вывел его на берег реки. Внезапно Джонни понял, где находится... совсем рядом была школа, в которой он учился, а чуть дальше — дом, где все они жили, пока не уехали из Колвилла.