Сара Уотерс - Маленький незнакомец

— Я знал, что он нездоров. Честно говоря, очень нездоров. Но я дал ему слово.

— Наверное, он поведал вам небылицу, что в доме обитает нечто, желающее ему зла? Верно? — Заметив, что я колеблюсь, она искательно добавила: — Прошу вас, доктор, будьте со мной откровенны.

— Да, это правда. Извините меня.

Я все рассказал: о приступе паники, за которой последовала невероятная страшная история, и о том, что с тех пор Род на меня ополчился, и об угрозе, проскальзывавшей в его речах…

Миссис Айрес слушала, безотчетно ухватившись за мою руку. Волнистые ногти с грязной каемкой сажи выдавали ее возраст. Красные точки на ладонях, оставленные искрами, казались эхом рубцов ее сына. По мере моего рассказа пальцы ее все крепче впивались в мою руку, а взгляд выражал полное смятение.

— Бедный мой мальчик! — воскликнула она, когда я закончил. — Я и подумать не могла! Я знала, что он не так силен, как его отец, но не могла предположить, что рассудок его не выдержит! Неужели… — Миссис Айрес схватилась за грудь. — Неужели он вправду так настроен против дома и меня?

— Теперь вы понимаете, почему я не решался вам рассказать? Он не помнил себя и вряд ли сознавал, что говорит.

Казалось, она меня не слышит:

— Неужели он вправду так нас ненавидит? Значит, в этом причина всего?

— Нет-нет, всему виной переутомление…

— Переутомление? — непонимающе взглянула миссис Айрес.

— Заботы о доме и ферме. Последствия военной службы и катастрофы… Кто знает, что стало причиной, но разве это важно?

Похоже, я говорил впустую. Сжав мои пальцы, она страдальчески спросила:

— Скажите, доктор, в том есть моя вина?

Меня обескуражила непередаваемая мука, слышная в ее голосе.

— Разумеется, нет, — ответил я.

— Но я его мать! Это его дом! То, что произошло, неестественно, неправильно. Значит, в чем-то я его подвела. Да? Если допустить, что нечто… — она отняла руку и опустила взгляд, словно устыдившись, — притупило мою любовь к нему, когда он был маленьким. Некая тень беды, горя. — Голос ее померк. — Наверное, вы знаете, что до рождения Каролины и Родерика у меня был еще ребенок. Дочка Сьюзен.

— Да, — кивнул я. — Сочувствую вам.

Она качнула головой, словно принимая соболезнование, но вместе с тем отметая его как что-то, не имеющее отношения к ее горю.

— По-настоящему я любила только ее, — буднично сказала миссис Айрес. — Вам это странно? Я и сама не могла предположить, что влюблюсь в своего ребенка. Но мы были как влюбленная пара. Когда ее не стало, мне долго казалось, что я сама умерла. Может, так оно и было… Все вокруг говорили, что лучший способ оправиться от потери ребенка — как можно скорее завести другого. Об этом твердили мать, свекровь, тетки, сестра… Родилась Каролина, и они запели иное: конечно, девочка будет напоминать тебе о той, кого ты лишилась, так что давай еще разок, постарайся, чтобы получился мальчик, матери обожают сыновей… Но вот появился Родерик, и они опять сменили пластинку: что еще с тобой? Люди нашего круга не распускают нюни. У тебя чудесный дом, муж уцелел на войне, двое здоровых ребятишек. Если все это не делает тебя счастливой, тогда просто перестань плакаться…

Она опять закашлялась. Когда приступ миновал и она отерла глаза, я сказал:

— Трудно вам было.

— Детям еще труднее.

— Не надо так. Любовь не взвесишь и не измеришь.

— Наверное, вы правы. И все же… поверьте, доктор, я люблю своих детей. Но иногда эта любовь чуть теплилась, потому что во мне самой чуть теплилась жизнь… Думаю, Каролину это не ранило, а вот Родерик всегда был очень чувствительным. Может быть, он возненавидел меня за фальшь, которую угадал во мне?

Я вспомнил позавчерашний разговор с Родериком и его слова о том, что они с сестрой огорчили мать «одним фактом своего рождения». Однако лицо миссис Айрес выражало неподдельную муку, а я и так уже слишком много сказал. Какой смысл огорошить ее еще и этим?

— Вы все напридумали, потому что больны и устали, — твердо сказал я, взяв ее за руку. — Одно огорчение тянет за собой ворох других, только и всего.

Ей хотелось в это поверить.

— Вы вправду так думаете?

— Я это знаю. Не надо копаться в прошлом. Сейчас нам важно не почему Род заболел, а как его вылечить.

— Но если болезнь зашла далеко? Вдруг он неизлечим?

— Вовсе нет. Вы говорите так, будто он обречен! При надлежащем уходе…

Миссис Айрес опять закашлялась.

— Здесь мы не сможем обеспечить ему уход, — покачала она головой. — У нас с Каролиной просто нет сил. Это мы уже проходили.