И несколько умных. И всё! Красивые выходят замуж, беременеют и не работают. Отдельные счастливицы не прикасаются к работе до старости по принципиальным соображениям. Юные уходят в пиар, в рекламу – куда угодно, только подальше от прокуренных редакций, наполненных гогочущими алкашами. На важные задания посылать юную журналистку всё равно никто не будет. Красивая не поедет сама, потому что она уже беременная. А об умных журналистках в синопсисах не говорится ни слова. Продюсерам, кажется, неинтересно овладевать ими даже кинематографически. Умная, юная, красивая – подчеркни любые два слова и оставь их себе. За всю жизнь я встречал ровно ЧЕТЫРЁХ красивых и умных журналисток. Четыре! Ни одной юной среди них не было. И ни одной Насти.
Так что, вглядываясь в подслеповатые строчки, я пытался думать о том, «как мне вставить девку в сериал», не делая её журналисткой…
Простите, я отвлёкся.
И вот буквально на следующий день после эпопеи с изнасилованием на свадьбе началась та самая история, предисловие к которой заняло столько времени. В комнатушку, где я сидел, около полудня уверенно вошёл невысокий плотный щекастый человек. Мясистые его уши топорщились так, будто он был борцом и ему их сломали.
– Здравствуйте, – произнёс вошедший, – мне нужен редактор Сергей. Это вы?
Я подтвердил: да, мол, я.
– Меня послал к вам… – Тут он назвал нашего главного редактора. Я не смогу даже спрятаться за инициалами, потому что тогда мне точно конец. Пусть будет Степан Арутюнович. – Он сказал, что вы прочтёте то, что я написал.
– Давайте, – обречённо кивнул я, – оставляйте. И напишите свой адрес электронной почты, я вам отвечу через… – Я замялся, но решил не тянуть, чтобы не попадать под руку главреда, и назвал кратчайший срок: – Через две недели.
Крепыш изумлённо помолчал. Потом он улыбнулся, его брылястые щёки при этом даже не шевельнулись.
– А… Вы, наверное, не поняли. Мне нужно, чтобы вы прочли это прямо сейчас. Главный редактор дал добро. У меня тут немного. Буквально на десять минут.
Я опешил. С такими просьбами ко мне ещё не обращались. Любовницу большого миллионера (друга главреда) устроил месяц. Повесть какого-то чеченского племянника с шедевральным названием «В горах бьётся только огонь» – я его менять не стал – попросили прочесть очень быстро , и я скрепя сердце согласился на эти же самые две недели. Просьба главреда прочесть галиматью сейчас означала, что передо мной сидит, как минимум, повелитель мира.
– Э-э… – выдавил я. – Понимаете, обычный срок рассмотрения рукописей у нас от трёх до шести месяцев. В крайних случаях, разумеется, процесс ускоряется. До, например… – Я отвёл взгляд, пытаясь не смотреть на властелина мира. – Недели. Понимаете, это же не быстрый процесс. Мне нужно прочесть раз, потом другой, потом вдумчиво – вдумчиво! – перечитать ещё, обсудить с коллегами… А рецензия…
– Уважаемый! – перебил меня щекастый борец, голос которого зазвучал проникновенно. – Как вас зовут? Сергей? Так вот, Сергей, мне надо обратно на службу. Я буквально в обед к вам зашёл. А служба у меня важная. Если хотите, я вам любую корочку покажу. Но лучше поверьте на слово. Я многого от вас не прошу. Схема простая: вы читаете и тут же говорите – готовы ли вы превратить мой рассказ в сценарий телесериала («Дались им эти сценарии!» – возопил некто у меня в мозгу.) Вы прочтите сейчас, хорошо? И просто скажете «да» или «нет». Если вы найдёте… ммм… материал негодным, я поблагодарю вас за внимание и уйду. Если вам понравится, вы напишете по этому рассказу сценарий. Заплачу я вам хорошо: десять тысяч долларов за серию. Договор подписываем завтра. Йондо кудасай. – И гость вдруг хитро улыбнулся.
– Чего «кудасай»?.. – Я был раздавлен. Передо мной заплясали любовницы миллионеров в обнимку с чеченскими племянниками, стреляющими в воздух. Я стоял рядом на капотах двух своих «бентли» и жёг деньги.
– По-японски это означает «читайте, пожалуйста», – вмиг снова помрачнел плотный мордач. – Это я специально выучил. Сейчас японская тема в моде, да?
Окончательно ошалев от напора гостя, я взял у него необычайно тоненькую канцелярскую папку дурацкого розового цвета, вытащил оттуда несколько листков бумаги и принялся читать:
«Если долго смотреть в бездну, то бездна начнет смотреть на тебя».
Ф. Ницше
1.
«О Господи!» Только эти два слова крутились у меня в башке, когда я, раззявя рот, словно задыхающаяся рыба, уже почти оглох от собственного вопля, который, пометавшись, так и замер меж окровавленных стен.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу