Алеся eprst2000 - Было такое...

На острове был один ресторанчик, в котором подавали невозможных по вкусовым ощущениям лобстеров. Вроде тех, которыми кормили на Гоа, но тут они были в сырном соусе, запеченные в панцире под сырной тянущейся корочкой. И вот в один день из всех ресторанов лобстеры пропали. Совсем. Я падкая на еду. Если у меня ее отнять, я могу плакать. Отсутствие лобстеров стало почти трагедией, я к ним привыкла. Понимаете, я с ними почти дружила. Оказалось, что у лобстеров сейчас период размножения и их ловить нельзя, а то на следующий год вообще ничего не останется. Я безутешно горевала, но временно утешилась авокадо, которое на острове не просто вкусное, а можно сгрызть даже косточку.

И вот в один день из ресторанов пропадают все авокадо.

И мне объясняют, что авокадо сейчас тоже есть нельзя.

Потому что у них сейчас период опыления.

И тогда я подумала, что на этом острове трахается все. Даже авокадо.

И пошла мечтать о вкусном и здоровом пеликане.

Венесуэльцы созданы для двух вещей. Первое: чтобы танцевать и второе: чтобы в неимоверных количествах поглощать лёд. Всё. Они танцуют как боги. Все. Молодые, старые, толстые, худые. Нам так не смочь, это порода такая.

Минимальная температура, которая там случается, это градусов плюс двадцать пять. Поэтому венесуэльцы очень дорожат холодом. Это страна кондиционеров. Из некоторых ресторанчиков мы просто уходили. Невозможно сидеть, когда в помещении плюс пять. А этим хоть бы хны.

По данным соцопроса в Венесуэле, самое популярное желание девочек от 12 до 15 лет на прошедший Новый год — это силикон. У них там культ силикона.

История такая. Какой-то вождь, который раньше владел островом Маргарита, полюбил простую девушку из простого племени. Она была очень умная, очень. Помогла ему разрулить дела с какой-то войной и вообще была отличной девчонкой, но у нее не было груди. Чего не было, того не было. И тогда вождь подарил ей эти две горы. Называются они «Титьки Марии». Как-то так.

Это мы в мангровых зарослях ловили звезд. Они брызгают тонкой струйкой, если взять их в руки. Шершавые собаки.

Просто пляж. Просто побережье, каких на Маргарите много. Просто купаешься там и все. Еще лежишь и думаешь: «Ну как же жарко… Искупаться, что ли… Нет, не пойду… Опять вся буду в песке…» Лежишь там и тебе все лень.

Тоже просто пляж. Отсюда мы уезжали понырять и заценить местных рыбок.

Фавеллы. Бедные кварталы вокруг Каракаса. Туда не рискуют заходить даже полицейские. Ну мы тоже не стали. У них там как. Если кому-то нужны твои ботинки, то они сначала стреляют, а потом спрашивают.

Мы говорим нашему переводчику Саше: «Ну чего ты так за нас опасаешься? Вот стоит полицейский, у него на поясе висит пистолет и он даже держит на нем руку! В случае чего тут же сразу выхватит его и защитит». А Саша грустно улыбается и отвечает: «Он придерживает его, чтобы не украли».

Это опять те же фавеллы. Зря я не сходила.

Местная пропаганда.

Местные пожарные.

А вот это мне особенно нравилось. Забор из кактусов. Дешево и очень-очень сердито.

А это наша съемочная площадка. Человека в зеленой футболке звали Мунюньйю. Помощник оператора. Больше не знаю, что про эту картинку сказать. Кроме того, что потом в этот бассейн мы сбросили мангал с шипящими сосисками. Так надо было по сценарию.

Ночь на вилле. Без фотошопа.

Вилла. Жили на другой, но эта тоже была очень душевная.

Вечереет.

Если спускаться к морю, попадается вот такая терраса.

Собственно, спуск к морю. Отсюда не видно, но на камнях целый день грелись крабы. Трусы жуткие. Убегали сразу.

И это тоже спуск. Я очень люблю эту фотографию. Она очень. Просто очень.

Вход на виллу. Колокол звонит. За это меня не любила вся группа.

Кухня. Понимаете, после того, как каждый день видишь столько цветов и красок… Понимаете… В общем, я перекрашиваю сейчас все стены в квартире.

Выход из спальни.

Бывает, что сидишь на даче, руку протянула, веточку укропа сорвала и вкусно. А тут сидишь на вилле, руку протягиваешь, апельсин срываешь и ваще ништяк. Они зеленые, но ооочень сладкие.

Художник Г. Бог, 50x70, море, воздух.

Вилла. За занавесками спальня. За черепами жила ящерица. Стремака страшная. Сфотографировать не удалось.

В гамаке — Я!

О! Я сплю.

Это моё любимое времяпрепровождение. Я задираю ноги и растопыриваю пальцы. Ничего я не люблю в этой жизни больше, чем это. Ничего.