Алеся eprst2000 - Было такое...

Однажды в Макдональдсе я не доем гамбургер и картошку. И тогда вдруг пойму — я москвичка. А то ведь высасывала Кока-Колу до сопения в картонном стакане. И слизывала соус для картошки с крышечки.

А в тот день, когда не доем гамбургер до конца, то пойму — всё.

Я познакомлюсь с ним случайно. Он будет из Владивостока. Я сразу почувствую, что мы на одной волне. К тому времени за материал про Аду Исааковну меня пригласят в хороший журнал, и я напишу даже интервью с актером Константином Хабенским. Когда наступит зима, и я буду говорить своему соседу по кабинету «С Новым годом!», то он ответит мне «И тебя тож, Алесь! Ты куда едешь отдыхать?»

Он, который из Владивостока, будет сильно занят на работе. Я буду зарабатывать больше, но это не имеет никакого значения. Мы снимем квартиру и через два года, когда я выйду получать премию Союза Журналистов, то на церемонии мне станет плохо. За кулисами принесут стакан воды, я буду смущаться, что упала перед микрофоном в своем сером брючном костюме с серебристым отливом, но пойму точно — я беременна…

Он, который из Владивостока, будет кружить меня по аллее… я схвачу его за шею и уткнусь поглубже… люди будут смотреть… я буду молодой солидной женщиной, но, черт побери, сегодня такое событие…

И на этом месте я обычно засыпала. Лежа в кровати в городе Барнауле в 1998 году, будучи студенткой первого курса Алтайского государственного университета, слушая, как мама и собака храпят в соседней комнате, раздражаясь от этого, вертясь в постели, я часто думала, как мне будет плохо, а потом хорошо, если я закончу универ и поеду в Москву.

Я оказалась здесь раньше, чем предполагала. У меня были деньги на самолет. Я не встретила Аду Исааковну. И никогда не работала в строительном справочнике. Я не узнала о беременности в день получения премии от Союза Журналистов. Я вообще отношусь к этому союзу с большим сомнением. Мой муж москвич, он никогда не был во Владивостоке. Я молодая, но не солидная женщина. У меня нет серого брючного костюма с серебристым отливом. Я работаю в кинокомпании и ни разу не видела кошку, у которой разные полморды.

У меня все хорошо. Но мне так плохо.

В воскресенье я сбегу. Из Москвы в Барнаул на недельку.

Пожалуй, единственное… Я очень боюсь турникетов. Потому что как цапнет!

Иногда я делаю такие вещи, что не могу понять — зачем?

Например, один раз я проснулась утром и поняла, что у нас нет денег. Вообще. То есть абсолютно. Я откровенно сидела дома без работы и не спрашивайте, почему ее не искала. Иногда я не делаю такие вещи, что не могу объяснить — почему?

Я лежала на диване и смотрела в потолок. За стенкой шуршала свекровь. Не люблю свою свекровь, просто сыпью покрываюсь от ее присутствия. У меня начинается свинка и коклюш одновременно. Мне душно и хочется выброситься из окна. Учитывая, что мы жили на втором этаже, это было бы весьма эффектно, с полной самоотдачей и безопасно.

Я лежала на диване и покрывалась сыпью. Муж на работе, время 8.45 утра. И вдруг подумалось, что надо идти. Куда-то идти — не важно, куда. И быстро. Немедленно.

В Москве я жила всего месяц, ничего про нее не знала. Понимаете, когда лежишь в кровати в городе Барнауле, где ты прожила 18 лет, то неосознанно понимаешь, что за головой у тебя Дворец Спорта, по левую руку крытый рынок, в ногах университет, а если пойти левее, то там политех. Ты живешь в определенной системе координат и ориентируешься в пространстве. А если приехать в Москву, лечь на кровать в районе метро Ясенево, раскинуть руки и ноги на север-юг-запад-восток, то ничего не понятно. Где заканчивается город? В какой стороне центр? Куда ведут эти улицы? Это как если оказаться посреди темно-синего океана без дна под ногами, высоким небом над головой и думать — а берег где? Вообще-то холодновато и захлебываешься уже.

Я тонула на кровати в районе метро Ясенево и думала, а где берег? А поскольку некуда было идти, я же всего месяц жила в Москве, и денег не было, то решила пойти к мужу на работу. Муж был единственным знакомым человеком в этом городе. Он работал в районе с ласковым деревенским названием Кузьминки.

Я перестала тонуть, встала и подумала, что надо взять в дорогу хлеба из шкафа. Один раз я не поела, вышла из дома и меня стало тошнить в трамвае. Начался обморок, мама подхватила и вывела на воздух. А здесь мамы рядом не будет. Никого рядом не будет. И вообще это опасное путешествие, потому что регистрации у меня нет. И денег на телефоне нет. И если я поскользнусь и сломаю ногу, а была зима, то нет даже 10 рублей, чтобы доехать на метро. А если надо будет ползти, то от боли я растеряюсь и буду лежать на тротуаре. Меня поднимет милиция, узнает про регистрацию, увезет в свое отделение и изнасилует там три раза.