Алеся eprst2000 - Было такое...

Он станет великим и ужасным диктатором.

И сейчас тоже кто-то родился!

Он станет программистом.

А вот прямо сейчас раз — и вообще никто не родился и не умер. Ниоткуда ничего не пришло и никуда никто не ушел. Вот целую секунду на планете Земля было одно и тоже количество населения.

А сейчас кто-то едет по широкой трассе на большой скорости и думает, как ему все надоело. Машина еще эта дурацкая с откидным верхом, пыль в глаза летит.

А кто-то едет позади него и думает: «Как я хочу такую машину! Катался бы с откидным верхом, был бы крутой».

А сейчас кот залез на кошку. Он ее кусает за холку.

А вот сейчас кто-то курит цветные сигареты.

А сейчас пьет гранатовое вино.

А сейчас закрывает дверь ключами, не брелоке висит облезлый земной шарик.

Я недавно узнала, что за одну секунду земля проходит 29 с лишним километров.

За одну секунду почти 30 км! Мы в центрифуге.

Или вот, например. Я вчера была у стоматолога. Невообразимо прекрасного стоматолога. Он самый лучший мужчина на свете. Когда доктор надевает медицинскую маску, то его глаза становятся очень внимательными и выразительными. Я ему смотрела прямо в глаза, выражала взгляд, но в отражении его очков четко светилась только моя раскрытая пасть. Между нами ничего не может быть. Потому что как врач может полюбить пациентку, он же знает о ней все самое плохое. И еще между нами есть непреодолимое препятствие. Там все время крутится медсестра с отсосом. Вы понимаете? Она убирает лишнюю жидкость изо рта. И убирает ее не очень-то старательно, надо сказать. Потому что с подбородка у меня все время капала слюна. Ревнивая сука.

И еще одно непреодолимое препятствие. Доктор в мой рот вставлял такую штуку, которая расширяет губы, чтобы они не лезли ему под руку. Сидишь, как акула, зубы торчат, пасть открыта. Красавец и чудовище. На ногах эти уродские синие бахилы, перечеркивающие мысль доктора о моих ногах насмерть. И нельзя пошутить или проявить себя интересной собеседницей, потому что рот все время занят. А в конце, когда он вытащил из меня намордник, то я начала вытирать губы салфеткой и о чем-то спрашивать онемевшими губами. И у меня потекла слюна. А он говорит: «До свидания». Я поворачиваюсь в зеркало и вижу, что у меня к губам прилипли куски салфетки. Между нами все кончено.

И вот пока я была безответно влюблена целый час, то моя подружка Маруся, которая живет в городе Сан Франциско, ходила по городу и проводила время. Когда Маруся жила в районе North Beach, то ей не давали спать морские львы. Они аукают постоянно, делают «ау! ау! ау!» Сейчас Маруся живет в другом районе. Когда вчера я любила одного доктора в городе Москве, сидя в стоматологическом кресле зубами наружу, то Маруся в этот момент стояла на набережной Сан Франциско и фотографировала морских львов. Маруся говорит, что они дерутся и страшно воняют, как сто немытых собак. А пока я любила, а Маруся фотографировала, то кот Митя сидел на шкафу, как статуэтка, и смотрел в окно. А моя подружка Катя в этот момент была в Лондоне. Она повернула фотоаппарат и сфотографировала город. В этот момент в городе Лондоне молодой человек нес синий ящик, мужчина в костюме шел с животом, а цветочница сидела в шапке. А земля в это время ехала со скоростью почти тридцать километров в секунду. А мы все ехали на ней.

Вот прямо сейчас Маруся сидит за своим белым Маком и пишет сценарий, Катя спит после перелета из Лондона, кот Митя собирает пыль на шкафу, я сижу в трусах и майке, красивый доктор-стоматолог пьет чай, а медсестра, наверное, готовит ему борщ на обед и говорит: «Поехали в Ашан, поехали в Ашан… Надо купить продуктов на неделю! Ну ты слышишь меня? Я с кем разговариваю?!»

Ревнивая бич с отсосом, я так и знала, что они вместе!

Если кто-то еще раз спросит меня про потоп, тот — Ирина Аллегрова.

А что вокруг вас сейчас?

Что вы видите, если повернуть голову назад?

А или вот еще что интересно. Никогда не знаешь, что это в последний раз.

Что вот этого человека видишь в последний раз. Он не умрет через полчаса и ты будешь еще жива много-много лет. И вообще вы будете жить долго, сто раз перезваниваться, но потом человек уедет в другой город, будет иногда приезжать в твой город, вы станете созваниваться, договоритесь о встрече, но так и не встретитесь («извини, задерживаюсь на работе, никак не вырваться шеф на месте, ну не последний же день живем, я скоро к вам собираюсь, встретимся!»), а потом никуда не собраться, не встретиться, переписываться иногда по почте, слать фотографии («как вырос твой сын!»), потом закрутиться, потом некогда, потом забыть, потом вдруг от него телефонный звонок на Новый год («узнаешь меня? а твой голос не изменился»), а потом умереть через пятьдесят лет и больше никогда не увидеть этого человека.