Алеся eprst2000 - Было такое...

Я откровенно ненавижу эту женщину. Готова отомстить ей настолько, что даже не скажу, как неправильно у нее заполнена одна сточка в анкете. Ни за что не скажу. А очередь мстит мне за то, что я седьмая. И ни за что не скажет, что печать стоит не в том месте. Хотя все всё видят, но у каждого свои мотивы, вы же понимаете…

Сороковые напирают на дверь, давят массой тридцатых, а пятидесятые внимательно считают, сколько принимают за час и делят рабочее время паспортного стола на список. А я мотаю круги вокруг кабинета. Я просто чувствую, что сейчас зайду, а там аудитория с кафедрой и скажут: «Пожалуйста, берите билет». И я умру сразу же, сразу же!!! И еще эта обстановка вокруг… Все сидят на подоконниках, на корточках, кто-то у кого-то что-то переписывает, повторяют, что говорить, если спросят про…

Ощущение, что анкета — это шпора. Ужас. А ты стоишь с паспортом, как с зачеткой… И тошнит, тошнит… И еще этот невыносимый вопрос: «А какой сегодня принимает? Злой или добрый?»

Или еще ощущение такое, что сейчас война. Война и мы все в оккупации. А вокруг голод и мы пришли за хлебом. Выдают строго по списку — 50 граммов на человека. А хлеб из клея, естественно, и с опилками. Бледная женщина прислонилась к стенке — у нее дома двое детей, она разотрет этот хлеб в муку, добавит воды и сделает лепешки — так выходит больше.

Хотя на самом деле, у нее просто не приняли документы — не так поставлена дата.

Господи, а ведь всего лишь паспорт! Я спрашиваю мужа: «Почему на загранпаспорт фотографию округляют снизу? Почти кружок делают по груди, точно, как на памятник». А он отвечает, что наши органы так выражают свое сочувствие, что мы их покидаем…

Милиционер читает анкету внимательно. Иногда слегка улыбается — я знаю, это у них такой страшный психологический прием. Ты сразу думаешь, что он скажет: «Что же вы тут написали, милочка. Что тут сказать… берите второй билет…» И опять все заново… Это же умереть можно. Это же невыносимо совершенно. А он, наверное, улыбается и ждет, что ты сейчас не выдержишь и скажешь, что убила и съела человека в восемнадцать лет.

А после тебя заходит сразу муж. Ты уже куришь на улице и щебечешь, как легко это было. «Ну, я, значит, захожу, сажусь. Он прочитал, вопрос какой-то задал…» — «А какой?» — «Да я и не помню уже, что-то про место работы…» — «Мамочки, у меня не примут…» — «Да нет, не страшно совсем. Хотите, у меня есть образец анкеты». И люди хватают ее, дергают почти на части.

А вокруг светит солнце и тебе уже в принципе все равно, сдаст подружка или нет… То есть муж. Конечно, лучше, если бы сдал. Но даже если не сдаст, то ты его будешь подбадривать всю дорогу. И пойдешь с ним на повторную пересдачу, чтобы поддержать. А он выходит уже: «Ну что, сдал?» Сдал! И такое щастье сразу! Сдали! Оба! Теперь гуляй! И совсем нет мыслей, что можно взять и поехать вместе на море за границу. Хотя ради ведь этого сюда и пришли. Совсем не думаешь, что теперь можно будет где-то купаться, загорать, пить сладкие коктейли. Потому что это и не важно.

Главное, что сдали.

Оба.

Теперь все. А море… Что море… Это так. Очередь — это да. А море — так…

Так…

Когда учительница спросила: «Ребята, как вы считаете, кто из нашего класса не достоин стать октябренком?», все замолчали. У нас был классный час и все знали, что чем меньше на нем выступаешь, тем быстрее отпустят домой. Но я так никогда не считала. Потому что готовилась стать настоящим октябренком. Я готовилась отдать сердце Ленину, очень серьезно к этому относилась. Поэтому подняла руку и сказала: «Я. Я не достойна стать октябренком». — «Как, Алеся? Почему?» — «Потому что я не люблю помогать маме по дому, не делаю уроки сама, а когда была еще в детском саду, то украла из аквариума рыбку».

Отлично помню ту рыбку. Мне все время казалось, что ей плохо здесь плавать, намного лучше будет у меня в комнате. Я месяц разрабатывала план и выкрала ее во время тихого часа. Рыбка была красная и умерла по дороге домой. Наверное, слишком крепко я ее сжимала кулачком в кармане.

Учительница посмотрела на меня внимательно и тут же поставила в пример всему классу. Вот, вот какой надо быть честной. Берите пример, будущие октябрята. Молодец, Алеся, садись!

На следующий день в октябрята меня не приняли.

Это случилось позже, когда через полгода на внеочередном собрании меня объявили позором класса. «Во всех классах нет такого, чтобы ребята не стали октябрятами, а у нас вон она — сидит. Ее даже на физкультсоревнования не берут, потому что только октябрята могут быть смелыми и ловкими ребятами». Меня и правда никуда не брали, я страдала жутко, потому что жизнь коллектива проходила мимо.