Эмилия Прыткина - Свадебный переполох

Хамест отдала фотографию и, довольная, пошла домой. Всю неделю Хамест бегала под окнами Гарегина и спрашивала:

– Ну как? Ну что? Когда покажут?

– Скоро, я скажу, – отвечала Ануш.

Через неделю Ануш пригласила Хамест в гости. Хамест пришла и притащила еще палку колбасы. Ануш сварила кофе и включила телевизор. И тут раздался телефонный звонок.

– Да-да, ой, сейчас! – крикнула Ануш и бросила трубку. – Гарегин звонил, срочно в эфир пустили запись, смотри, тетя Хамест.

Хамест ойкнула и уставилась в телевизор. Ануш нажала на пульт, и на экране на синем фоне появился Гарегин в костюме и галстуке.

– Ситуация в Нагорном Карабахе обостряется, – с серьезным видом сообщил Гарегин, – правительство намерено ввести войска.

Хамест напряглась.

– А теперь еще одна новость, – сказал Гарегин, и серьезное выражение его лица сменилось широкой улыбкой. – Жительница дома 31 по улице Тихого Дона, Хамест Асатрян, приобрела люстру на двенадцать свечей, с чем мы ее сердечно поздравляем!

Произнося последнюю фразу, Гарегин показал телезрителям фотографию злополучной люстры.

– Вай, аман! – вскрикнула Хамест и со всех ног побежала домой.

– Скорее, Карлен, телевизор включай, там люстру нашу показывают! – орала она, вбегая в свой подъезд.

Карлен включил телевизор, пощелкал по каналам и ничего не нашел.

– Не успела! По этому каналу, вон Гарегин сидит, в этой передаче, в костюме этом, – ткнула пальцем в телевизор Хамест, показывая на сидящего в студии Гарегина, который читал новости, – собственными глазами видела, показывали! Весь Ереван смотрел!

– Ты думаешь, поверила? – спросил жену вечером Гарегин.

– Ты бы ее лицо видел, теперь хоть отстанет со своей люстрой, – улыбнулась Ануш, доставая из видеомагнитофона кассету с записью, сделанной накануне в студии, где работал Гарегин.

Вечером счастливая Хамест сидела на лавочке и лузгала семечки. Душа ее была спокойна. Мимо прошел Гарегин.

– Сынок, спасибо тебе, уважил меня! – сказала она.

– Да не за что, – ответил Гарегин.

– Карлен сказал, скоро новый телевизор купим! Я тогда еще к тебе приду! – крикнула она вслед Гарегину, который поднимался по лестнице.

Но покупка телевизора затянулась на годы, поскольку у Хамест появились более насущные дела: выдавать замуж повзрослевших дочерей.

Подойдя к двери Хамест, Арусяк остановилась, дернула бабушку за рукав и еще раз спросила:

– А может, не надо?

– Надо, – уверенно сказала Арусяк-старшая тоном, не терпящим возражений, и нажала на кнопку звонка.

Дверь открыла Хамест. Она была в стареньком цветастом халате и с бигуди на голове.

– Проходите-проходите. – Губы Хамест растянулись в улыбке, обнажая кривые пожелтевшие зубы.

Бабушка бодрым шагом проследовала вперед, увлекая за собой внучку. Арусяк прошла в большую комнату, подняла голову и увидела легендарную люстру.

– Эх, сколько лет висит, а до сих пор как новая. А все почему? Потому что дорогая, – сказала Хамест, поднимая указательный палец, и побежала на кухню варить кофе. Через пять минут Арусяк давилась чашкой крепчайшего кофе без сахара и рассматривала комнату.

Бабушка с Хамест оживленно беседовали.

– Как дочери? – спросила бабушка, выбирая из вазочки шоколадные конфеты, которые лежали на самом дне под карамельками.

– Хорошо, тетя Арус, здоровы, слава богу, – улыбнулась Хамест и подсыпала в вазочку еще карамелек.

– Двух дочерей в Германию замуж выдала, – вздохнула бабушка и посмотрела на Арусяк.

Хамест гордо подняла подбородок и отпила кофе.

– Ты моей внучке погадай, что ее ждет, – подмигнула бабушка Хамест.

– Погадаю, тетя Арус, хорошим соседям отчего же не погадать, – кивнула головой Хамест и недовольно посмотрела на бабку, которая как ни в чем не бывало продолжала выбирать шоколадные конфеты, засыпанные грудой карамелек.

После пятой конфеты Хамест заулыбалась и предложила бабушке попробовать очень вкусные карамельки «Раковые шейки». В ответ бабушка достала последнюю шоколадную и заявила, что ей, бедной беззубой старушке, карамельки не по зубам, разве что шоколадки.

– Ешь, Арусяк-джан, – сказала бабушка и протянула внучке «Раковую шейку».

– Нет, спасибо, – покачала головой Арусяк, которая никак не могла допить злополучный кофе.

Хамест тем временем объясняла, что после того, как кофе будет допит, следует перевернуть чашку на блюдце, расслабиться и подумать о чем-либо приятном или о том, что ты хочешь узнать от гадания. Узнать Арусяк хотела две вещи: когда они вернутся в Харьков и сможет ли многострадальная Офелия отделить свое астральное тело.