Д. Томас - Вкушая Павлову

Не имея средств содержать своих четырех старых сестер (Розу, Дольфи, Марию и Паулу) в Лондоне, Фрейд оставил их в Вене и вместе с братом Александром собрал для них около 160 тысяч австрийских шиллингов (8000 фунтов стерлингов), что могло бы обеспечить их старость, если бы нацисты не конфисковали эти деньги. Затем Мария Бонапарт пыталась вывезти их во Францию, но ей не удалось получить разрешения у французских властей. При всем том, что преследования евреев уже начались, Фрейд даже не предполагал, каких масштабов достигнут репрессии, какой трагической будет развязка. Так что, к счастью, он не узнал о судьбе сестер — они были сожжены в крематории несколько лет спустя.

Для немецких нацистов Фрейд был не просто евреем. Он был идеологическим врагом. Нацистские бонзы швыряли в костер книги по психоанализу. Зигмунд реагировал на эту кампанию с иронией: «Прогресс налицо. В Средние века они сожгли бы меня, теперь жгут всего лишь мои книги».

В последние годы жизни Фрейд боролся не только со старостью, но и с болезнью, которую он стоически переносил на протяжении пятнадцати лет и которая в конечном счете свела его в могилу. В его размеренной и внешне спокойной жизни была одна страсть — курение. Курильщиком он был заядлым и без сигар не мыслил существования. Курение, по всей видимости, и спровоцировало у него рак челюсти. Периодические операции (первая была сделана в 1923 году, а последняя — незадолго перед смертью), протез (который был неудобен и досаждал ему), психологические нагрузки — вот цена, которую ему пришлось заплатить за свою страсть.

Другой его страстью была работа, которой он отдавался самозабвенно, даже по ночам — ведь анализ снов (и собственных снов в том числе) был важнейшей составляющей его науки. Анализ снов и анализ слов. Вот из слова toilets возникает по принципу палиндрома Т. S. Eliot, фамилия Кан вызывает ассоциации с фамилией Кун, а от ананаса недалеко до Анны — имени, которое Фрейды дадут последнему своему ребенку.

Анна Фрейд, виднейший детский психоаналитик XX века, не получила высшего образования и прожила жизнь старой девой, послужив живой иллюстрацией самым экстравагантным психоаналитическим теориям. Знавшие ее говорят, что Анна была уравновешенной и доброжелательной женщиной. Во время сеансов она любила вязать детские вещички, которые дарила потом своим маленьким пациентам (среди экстравагантных домыслов относительно Анны был и такой: вязание замещает ей половую жизнь).

А вот что пишет о себе сама Анна: «Я появилась на свет лишь благодаря нелюбви моего отца к контрацепции». Зигмунд Фрейд считал, что известные ему методы предохранения вызывают неврозы и вредны для человека. Поэтому за восемь лет супружеской жизни у четы Фрейдов родилось шестеро детей. Решив поставить точку, Зигмунд избрал самое надежное контрацептивное средство — воздержание. Томас устами Фрейда (узнавшего о беременности жены):

…я кляну на чем свет стоит негодные контрацептивные средства.

— Это ты виноват, Флисс, — сердито говорю я, — ты мне сказал, что эти дни безопасны!..

Беру предложенный мне Ананас. Если она, увы, доносит до срока, дитя будет названо Анна.

Анна в детстве была обделена вниманием родителей, которые, пытаясь загладить свою вину, решили порадовать девушку поездкой в Англию — для отдыха и совершенствования английского. Поездка едва не закончилась замужеством Анны.

В Англии она познакомилась с Эрнестом Джонсом — одним из ведущих английских психоаналитиков и последователем Фрейда. Для Джонса это могла быть прекрасная партия. И не только потому, что он питал нежные чувства к Анне; стать зятем Фрейда — о такой судьбе психоаналитику можно было только мечтать.

Томас устами Анны: Я хочу сказать, Джонс был довольно привлекательным, мне льстил его интерес, но из-за тебя это было невозможно. Из-за тебя все мужчины были для меня невозможны.

Томас устами Фрейда: Бедная малютка Анна! Когда она была в Англии, я предупреждал ее, что Джонс — настоящий бабник, и глупейшим образом изводил себя, представляя, как они будут ездить на пикники.

Папа Фрейд писал из Вены суровые письма дочери и Джонсу. Но, может быть, роман все-таки состоялся бы, если бы не Первая мировая война. Анна была объявлена в Англии «нежелательной персоной», и ей пришлось возвращаться в Вену.

Анна была обречена остаться «в девках»: в голове у нее был только один мужчина — Зигмунд Фрейд.

Она с удивительным самозабвением сносила капризы отца, который нередко бывал с нею груб. Правда, друзьям Фрейд признавался, что Анна — самая сильная привязанность в его жизни. Анна стала не только секретарем своего отца, но и сиделкой, коллегой, защитницей, и в том, что Фрейд дожил до восьмидесяти с лишним лет и до последних дней мог полноценно работать, заслуга Анны.