Сергей Аксентьев - Беспокойные дали

Платонов никак не прореагировал.

— А журнал? Он у вас с собой?

Платонов достал из портфеля журнал и протянул Веденееву.

— Хорошо издан. Вы не оставите мне его до завтра?

— Пожалуйста, — пожал плечами Платонов.

Веденеев посмотрел на часы и заторопился: — Уже почти двадцать два. Опять от жены будет фитиль за опоздание со службы. Так что давайте закругляться. Мне ещё надо тут всё закрыть, сходить к дежурному, расписаться в журнале сдачи помещения… Словом, несмею вас задерживать.— И протянул руку. — А я, если не возражаете, завтра часиков в шестнадцать вам позвоню…

На следующий день Самойлов вернул Платонову журнал со словами:

— Константин Юрьевич срочно убыл в командировку. Просил вам передать.

Помолчав, брюзгливо пробурчал:

— Вечно вы со своим безответственным либерализмом встреваете в нелепые истории: то вам приспичит ехать на свадьбу в Алжир, то вот теперь, — он кивнул на журнал, — потешить свое тщеславие в иностранном издании. Не пора ли уже поумнеть на сей счет? Это ведь не только вам прибавляет ненужных хлопот, но и кафедре. И так уже идет молва, что у нас всё не как у людей…

Скосившись на Платонова и поняв, что его моралистический запал не возымел на подчиненного ни какого эффекта, Самойлов с досадой махнул рукой:

— Идите и займитесь служебными делами…

Рольф перевод не принес. И вообще на эту тему разговора больше никто не заводил. В июне Пиккенхайн с отличием защитил дипломный проект. При расставании подарил Платонову альбом с видами Дрездена, а на словах сказал:

— Я рад, что мне повезло учиться у вас, Андрей Семенович и хочу, чтобы вы знали: выпускники училища вас помнят и ценят как специалиста…

Неладное он почувствовал, когда узнал, что на него не заказан пропуск в академию, хотя накануне отъезда звонил Станиславу Ивановичу и тот заверил, что пропуск будет. Правда, в разговоре он намекнул на какие то неожиданные нюансы, возникшие на кафедре, но развивать эту тему не стал.

Андрей попытался выяснить у дежурного по КПП, нет ли ошибки, но капитан с красной повязкой на рукаве был явно не расположен к беседе:

— Звоните на кафедру и там выясняйте, — бросил он и захлопнул окошко.

Позвонил на кафедру — никто не ответил. Позвонил Дунаеву в кабинет — тот же результат. В недоумении вышел на улицу, прикидывая — «что бы всё это могло значить?» Вспомнил о Войнове. Из ближайшего автомата позвонил ему. Тот обрадовался звонку. Поинтересовался, как идут дела. Узнав о странном молчании кафедральных телефонов, немного поколебавшись, сообщил:

— У них там большие и неожиданные перемены. Позвоните вечером домой Михаилу Ивановичу, он вам всё объяснит. А Ерёмин, насколько я знаю, сейчас занят трудоустройством, поэтому его застать на месте невозможно. Больше ничего определенного, к сожалению, сообщить не могу. Мы ведь, сами понимаете, живем слухами, а слухи вещь эфемерная. Будет время и желание — заходите. Только как обычно, за пару дней сообщите время своего визита, чтобы я заказал на вас пропуск.

Этот разговор окончательно испортил настроение. Бесцельно пошатавшись по городу, Платонов укатил в гостиницу. Вечером позвонил Ерёмину. Тот без лишней дипломатии всё выложил начистоту: Получена директива об увольнении из рядов Вооруженных Сил всех выслуживших предельные возрастные сроки. На кафедре таковых набралось семь человек: Дунаев, его зам, три старших преподавателя, он, Еремин, и ещё один ведущий научный сотрудник. Все они уже ждут выписки из приказа, которая должна прийти в академию со дня на день. Неприятные известия есть и по нему, Платонову. Совсем недавно в академии работала комиссия по научным кадрам. Нашли целый ряд нарушений, в том числе о неправомочности зачисления его соискателем по кафедре. Оказывается, учитывая особую специфику академии, для зачисления его соискателем, должно быть разрешение не Главнокомандующего, а начальника Генерального Штаба. О чем и было сказано в бумаге, которая послужила основанием для его прикрепления…

Помолчав, Еремин сообщил:

— Начальник научно-исследовательского отдела за этот «ляп» получил «неполное служебное соответствие», а Михаил Иванович «строгий выговор». А вам закрыли допуск в академию…

— Как же так? — изумился Платонов. — В училище из академии в свое время пришло официальное уведомление о прикреплении меня соискателем, я сдал экзамен кандидатского минимума по специальности, дважды докладывал о своих работах на совместном заседании кафедр, выступал на научно-техническом семинаре …